Ду Бин Сань
![Ду Бин Сань](/uploads/covers/2023-11-17/du-bin-san-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Ду Бин Сань"
Глава 39
Вот так и знал, что закончится эта затея с картами тухляком голимым…
Да я клянусь, у него там девятка была, вместо семерки! Тоже бубновая, но девятка! — плакался под черепушкой обделавшийся по-крупному Каспер. — А когда он карты стал переворачивать, она вдруг семеркой обернулась. Прям, мистика какая-то, ей богу!
И что паршиво: уж больно круто мы закусились на этой раздаче с Кабаном. Хитрый волчара до этого раз двадцать подряд напропалую сливал свои расклады из-за фатального перебора. А на самом деле, как сейчас стало очевидно, он просто выжидал благоприятного момента, когда перебор скинут все игроки за столом, кроме меня.
По заверению лажанувшегося Каспера, и в этот раз прилетевшая дополнительной картой Кабану девятка (9 очков), вместе с изначальными десяткой и дамой (10+3=13 очков), превратила текущую комбинацию на его руках в никчемный перебор (9+13=22 очка). Однако, вопреки правилам, авторитетный бандос на сей раз не пожелал сбрасывать стопроцентно проигрышную комбинацию, а, решив надавить на меня морально, добавил к стандартному банку парти в триста пятьдесят юаней, еще полторы штуки от себя, многократно задирав при этом стандартную игровую ставку. Но никто за столом, разумеется, не посмел перечить фактически хозяину подпольного казино.
Теперь, чтобы вскрыть свои карты (а у меня на руках имелась победная, как я тогда думал, комбинация из туза, валета и восьмерки на, соответственно, девятнадцать очков), мне нужно было сперва уровнять банк той же ставкой в полторы тысячи юаней. А эти деньги у меня были. Более того, на нашу с Каспером беду, общая сумма скопившейся передо мной груды фишек перевалила уже за четыре тысячи юаней, потому как, благодаря подсказкам «проницательного» призрака, мне удавалось выигрывать в предыдущие раздачи буквально каждую вторую партию.
Будучи абсолютно уверенным в предсказании ни разу не ошибившегося за предыдущие раздачи Каспера, убедившим меня, что Кабан блефует с очевидным перебором на руках, я решил проучить мошенника и пошел ва-банк, картинным жестом сдвинув все свои фишки в центральный банк.
И если после предыдущей неожиданно высокой ставки авторитетного бандита за игровым столом повисла ошеломленная тишина, то после моего еще более вызывающего ответа она взорвалась одобрительными воплями и похвалами. Первую скрипку в воцарившейся за столом вакханалии, разумеется, отыгрывал неуемный сосед справа. Дракон азартно дубасил меня ладонью по спине и, перекрикивая всех, уверял остальных игроков, что с первого взгляда догадался о моих стальных яйцах.
Однако ответный ход Кабана мгновенно урезонил всех горлопанов. Сделав знак своему подручному Ля Рою, авторитетный бандос его руками выставил от себя в центральный банк на столе серый сундучок со всеми остающимися внутри фишками. Остальные игроки тут же занялись подсчетами колоссально подскочившей за считанные минуты суммарной наличности игрового банка…
Пока другие считали, мы с Кабаном сидели на своих местах с картами в руках и сверлили друг дружку непроницаемыми взглядами.
Подсчет затянулся, наверное, минут на десять, по истечении которых мне было объявлено, что ответная ставка отморозка Кабана многократно перекрыла мой еще недавно казавшийся охренительно огромным ва-банк, и, чтобы остаться в игре, вернув обратно возможность вскрыть-таки свою победную комбинацию карт, я должен доложить в банк еще аж сто сорок восемь тысяч юаней.
Сто сорок восемь, МЛЯТЬ, штук!.. О чем я вообще думал, соглашаясь на эту авантюру, от которой за верту несло очевидной подставой?.. Понятно, что закусивший удила Каспер, умолял: верить ему, и идти до конца. Что наивному ботану-студенту, возомнившему себя после открывшейся сверхспособности карточным кудесником, было вполне простительно. Но мне-то, прошедшему суровую школу детдома тертому калачу, так бездарно повестись на дешевую разводку бандосов было ни разу не простительно.
Ведь мог же! Мог просто бросить карты на стол, не вскрываясь! Пусть потеряв лицо, и еще довольно внушительную сумму, но все одно ж не своих, а подаренных и выигранных денег. Зато, потом мог встать из-за стола свободным человеком. Пусть без денег, но и без долгов.
Но этот черт Кабан переиграл меня по всем статьям, с таким высокомерным пафосом объявив, что, разумеется, братва не осудит, если в такой стремной ситуации очканувший студент даст заднюю. И, сука, эдак небрежно потянулся за фишками в центре стола, мол, дело решенное, как он и рассчитывал, босяк-противник слился от вида запредельной суммы, а он таки получил, что хотел. Мне тут же аж до зубовного скрежета захотелось раскроить табло самоуверенному ублюдку. А тут еще Каспер со своим: «Ну же, решайся! И, давай, накажем уже заносчивого ублюдка!..»
В общем, че-т я, короче, поплыл. На эмоциях черканул расписку на сто сорок восемь штук юаней, и отправил ее в центр стола, уравнивая наши ставки в заоблачном банке.
А дальше, как в плохой сказке, чем дальше, тем страшней.
Карты вскрылись. С «мутировавшей» из девятки в семерку картой, вместо перебора, у Кабана на руках обнаружилась вполне игручая двадцатиочковая комбинация, без шансов бьющая мою девятнадцатиочковую.
В одно отвратительное мгновение я проигрался вдрызг. И оказался должен авторитетному бандиту хренову тучу денег, о чем у последнего имелась собственноручно мною подписанная расписка.
Каспер что-то блеял под черепушкой, в свое оправдание. Но выбитый из колеи грандиозным проигрышем, я его почти не слышал.
Бандитская же свора за столом оперативно озаботилась уже вопросом: что с проигравшегося в пух и прах студента можно стребовать в уплату долга?
Клявшийся недавно в вечной дружбе голопузый говнюк Дракон, первым стал загибать пальцы, перечисляя обе квартиры семейства Ду, и гараж студента-биолога в престижном кооперативе. А когда я послал лесом соседа, вознамерившегося сделать нас с бедняжкой «душнилой» бомжами, на меня, как по команде, дружно набросилась с кулаками вся свора застольных игроков…
Замахав руками в ответку, вроде бы, пару раз я успел душевно прописать Дракону по наглым щам. Но дальше мне самому жестко прилетело то ли в висок, то ли по затылку, и под градом ударом озверевшей толпы я в ауте повалился со скамейки на пол.