Играю втемную!
![Играю втемную!](/uploads/covers/2024-02-23/igrayu-vtemnuyu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Сухов
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература / Магическое фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Играю втемную!"
Глава 17
Легкий шелест пропеллеров «Левиафана-344», огромного пассажирского дирижабля следующего из подмосковного Нероково в город на берегу Японского моря, именуемый Восточный.
Нероково в иной реальности Внуково. Здесь это место также воздушная гавань, только для летательных аппаратов легче воздуха. Город Восточный на прежней Земле — Владивосток. Население тысяч триста, в основном военные и их семьи. В этой реальности также главная военно-морская база Российской Империи на Дальнем Востоке, поскольку благодаря стараниям магов-стихийников Залив Игнатова (на прежней моей Земле Золотой Рог) круглый год свободен ото льда. Залив, Петра Великого той реальности здесь называют Хашавей, от китайского Хайшаньвэй, что означает залив Трепанга, так наши южные соседи именовали эту часть Японского моря до прихода русских. Лет через двадцать пять, после того, как наши люди обосновались в этих местах, указом Государя Императора китайским промысловым судам было запрещено входить в воды Залива Хашавей. Циньцы, разумеется, попытались прогнать наглых поселенцев с этих территорий. Но не тут-то было, у русских оказалось явное превосходство как в огнестрельном оружии, так и магии. Как результат, граница Российской империи продвинулась аж до Кореи, а всё коренное население было либо депортировано от греха подальше в Китай, либо выселено в Сибирь-матушку, она большая. В конце девятнадцатого века точно также поступили с непокорными маньчжурами, часть выдворили за пределы Российской Империи, часть отправили в Сибирь к братьям тунгусам и эвенкам.
Стоит отметить, царское правительство этой реальности с бунтовщиками не церемонится. Малейшие проявления нелояльности к правящему режиму подавляются самым жесточайшим образом. Под вопли просвещенных европейцев в Сибирь и прочие малонаселенные места в свое время отправились финны, прибалты, практически всё население Прикарпатья и ополяченной Западной Белоруссии. Кто не захотел, бежали в сопредельные страны, ложась тяжким бременем на их экономики. А нечего бузить всякой мелочи пузатой и кичиться своими исключительными национальными «яйцами». Жуткие сибирские морозы и тамошняя летняя жара с тучами гнуса, способны всего-то через пару поколений переформатировать самого закоренелого националиста в первейшего патриота государства Российского. Вот такая здесь национальная политика — хочешь оставаться татарином, азербайджанцем, калмыком, адыгейцем или кем-то еще, живи в своем замкнутом национальном мирке, но даже мысли о сепаратизме не допускай. Хочешь стать государственным чиновником или военным, изволь научиться говорить по-русски. Ах, да, все без исключения граждане России должны отслужить срочную военную службу, а там вольно или невольно выучишь язык коронной нации ибо все уставы написаны на Великом и могучем. Вообще-то здесь так не называют русский язык, ибо не было на них Василия Жуковского, придумавшего данный термин.
Ну все, пожалуй, стоит закончить кратки экскурс в сферу топонимики ближайшего Подмосковья и Дальнего Востока, а также внутренней национальной политики правительства Российской Империи. Перейдем к делам, касающимся лично меня. Погода безоблачная. Дирижабль, на борту которого я нахожусь в настоящий момент, скользит на высоте трех километров над темно-зеленой бескрайней сибирской тайгой. Со смотровой палубы, отгороженной от ветра и холода силовыми щитами, прекрасно видно, что творится внизу. Вон медведица с тремя медвежатами плещутся в неширокой, но очень бурной речке. А там стадо каких-то копытных, пасется на широком лугу, покрытом молодой весенней травкой. Неподалеку мышкует матерый волчара. Да, да, я не ошибся, недавно в какой-то книге прочитал, что в основное меню этих хищников входят вовсе не олени, лоси и кабаны, а всякие грызуны: мыши, белки, зайцы, бурундуки, иже с ними прочие барсуки и еноты. Охота на крупную дичь осуществляется лишь в зимний период, после того, как волки собьются в стаи. Теперь в этом я убедился воочию. На берегу небольшой болотины в зарослях камыша обустроилось семейство кабанов голов с полсотни. Часть их чупахается в прогретой солнцем грязи, другие в поисках сочных корней роют клыками мягкую почву, подрастающее поколение под бдительным присмотром заботливых самок играет в догонялки на свободном от растительности пятачке земли. А вон лиса крадется к дереву, то ли бурундука, то ли белку там высмотрела. Гляжу на эту природную идиллию и впадаю в некое медитативное состояние, мои мысли поневоле возвращаются к событиям полуторамесячной давности.
На следующий день, после судьбоносной встречи с Его Императорским Величеством я был вызван в ректорат МУМ, где мне келейно, то есть без какой либо помпы и массового скопления народа был вручен диплом об окончании Московского Университета Магии. Кстати, нагрудный знак выпускника ВУЗа здесь не ромб, как в прежней моей реальности, а покрытый эмалью кругляш диаметром где-то два сантиметра, с золотым двуглавым орлом посредине и надписью по кругу также золотом, где указано учебное заведение, факультет и год выпуска специалиста. Цвет эмали также разнится, в зависимости от принадлежности выпускника к тому или иному ВУЗу. В моем случае значок оформлен под малахит, что в сочетании с золотом смотрится классно. Вместе с дипломом, нагрудным знаком и вкладышем с оценками за сданные (и несданные) экзамены мне было вручено удостоверение и перстень младшего магистра от артефакторики. Всё перечисленное выдал Константин Константинович Блинов в присутствии Савелия Митрофановича Тернового и Екатерины Васильевны Яровой (если кто не помнит, той самой матерой матерщинницы, что в самом начале учебного года допытывалась, сколько девок я перепортил в родной Бобровке). В этот раз магистр правоведения вела себя значительно скромнее. От всей души поздравила меня с получением диплома и присвоением в общем-то нехилого для специалиста моего возраста звания в магической иерархии, коснулась пальчиками «Воина Света», без обычных своих комментариев и даже чмокнула в щечку, обдав приятной смесью запахов дорогого табака с тонким цветочным ароматом духов. Знаю, что этой женщине хренова туча лет, но больше двадцати пяти-тридцати ей не дать. И вообще красотка хоть куда. Присутствующие мужчины также меня поздравили исключительно рукопожатиями к моему глубочайшему удовлетворению. Интересный у этих двух весьма продвинутых чародеев менталитет, также могли бы выглядеть молодыми мужчинами, но все-таки изображают старцев, время от времени показушно покряхтывают, едва ли не попукивают и песком не сыплют из задниц — Альбусы Дамблдоры, млин.
Проживать мне до тех пор, пока не урегулированы все вопросы с Государем Императором было настоятельно рекомендовано в моих студенческих апартаментах. Чтобы в нужный момент был под рукой.
Вернувшись в свое временное жилище, тут же взялся переносить на бумагу свои сокровенные мысли. Буквы ложились легко и приятно, поскольку все уже было мною вполне серьезно обдумано и разложено по пунктам. В конечном итоге, мои записки получились довольно объемными, но без ненужной «воды» в виде разного рода философских размышлений на тему «Божественного предназначения России» или «Как нам её обустроить бедную и несчастную», ну и так далее. В моих записях был вполне осуществимый план, каким образом можно избежать грядущей военной катастрофы. Вполне допускаю, что какой-нибудь крупный военачальник мою писанину даже читать не станет, но только не Император — уж очень много в конце нашего разговора в его голосе было беспокойства, граничащего со скрытой надеждой. Ладно, коль попросили изложить план предотвращения широкомасштабной бойни, у меня он есть, также имею средства для его воплощения в жизнь. Все будет нормально, если именно мне доверят его реализацию.
Конкретно, мне нужны особые полномочия для проведения всех задуманных мероприятий. Вот тут явная затыка. Если Государь, насколько я понимаю, интуитивно уже воспринимает меня как вполне взрослого сформировавшегося мужчину, попробуй докажи это какому-нибудь убеленному сединами генералу, считающего себя едва ли не Главным Стратегом Всея Земли. Да что там генералу, какой-нибудь провинциальный майоришко воспримет мое звание, как личное оскорбление, дескать, он кровью и потом заслужил свой чин, а этот непонятно откуда свалившийся на наши головы щенок раскомандовался тут. Коль напрямую послать меня в пешее эротическое путешествие нельзя, покажет фигу в кармане и станет манкировать мои указания. Так, этот пунктик непременно запишем в комментариях к плану, пусть у Его Императорского Величества на эту тему голова болит. Если мне и не доверят реализацию моего плана, предоставить право принять участие в испытаниях моих новшеств мне обещано самим Императором, а дальше сориентируюсь, что к чему, глядь удастся в чем-то и убедить упертых вояк. Х-м-м-м, майор, мля!
К вечеру доклад был полностью оформлен на бумаге. А чего рассусоливать? Как любил говаривать Илья Борисович Ананьев: «Сделал дело, сползай с тела». Великим шутником был мой наставник и благодетель.
К тому времени подоспели мои единственные университетские друзья в лице семейства Жомовых. Откуда-то прознали о получении мною диплома и присвоении магической квалификации. Впрочем, универ, по сути, большая деревня, и слухи здесь разносятся подобно лесному пожару. Разумеется, поспешили поздравить, даже букет дорогущих по весеннему сезону роз приобрели, несмотря на свой скромный семейный бюджет. Я несколько раз предлагал Николаю беспроцентную и безвозвратную ссуду тысчонок эдак двадцать-тридцать, однако гордый Жом, хоть и без негодования, но отверг все эти мои поползновения подобного рода, мол, сам заработаю. Гордый засранец. Ну и ладно, сам, так сам. Мне, конечно, обидно — все-таки друг не должен отталкивать руку помощи, протянутую другом. Но, зная Колькины заморочки насчет истинного пацанства, настаивать не стал. При этом записал в памяти пунктик, задонатить им на годовщину свадьбы приличную сумму, чтобы жизнь медом наконец-то показалась. Пусть возмущается гордец, вот только претензий не предъявишь, бо подарок. Вот такой я коварный будущий спонсёр.
Меня поздравили, Валентина чмокнула в щечку, Колян пожал «лапу». Посидели, поужинали, выпили для вящего веселья. По просьбе дамы сбацал на гитаре парочку веселых песенок, одна из которых оченно даже зашла моим друзьям, а именно «Из вагантов» Давида Тухманова:
Во французской стороне,На чужой планетеПредстоит учиться мнеВ университете.До чего тоскую я —Не сказать словами…Плачьте ж, милые друзья,Горькими слезами…
Исполняя на гитаре, в общем-то незамысловатый мотив, в очередной раз пожалел, что так и не удосужился осчастливить этот мир электронным звуком. Было бы здорово изобрести хотя бы простейший синтезатор с электрогитарой. Не помешала бы качественная ударная установка… М-да, много чего не помешало бы. Если за дело браться, времени понадобится очень и очень много. А где ж его взять?
Часам к одиннадцати разбежались. После визита друзей на душе стало как-то грустно. У них впереди студенческая жизнь. Я же, окончив ВУЗ, таковой даже не попробовал. Наверное, здорово было бы посидеть у костра в палаточном лагере во время летней практики, также потоптаться у двери в экзаменационную аудиторию, лихорадочно прогоняя в голове всю имеющуюся там информацию по сдаваемому предмету. Ведь планировал организовать факультетский вокально-инструментальный ансамбль со всякими передовыми наворотами. Не судьба. Короче говоря, веселое студенчество пулей просвистело мимо моего носа.