Слёзы ветра
![Слёзы ветра](/uploads/covers/2023-08-30/slyozy-vetra-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ольга Арзамасцева
- Жанр: Ужасы / Славянское фэнтези / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Слёзы ветра"
Ольга Арзамасцева
Слёзы ветра
Запах разложения сбивал с ног, вызывая тошноту и головокружение. Она шла где-то под землей, путалась в паутине, обрывках материи и спотыкалась о какие-то безбожно громыхающие металлические предметы. Вонь становилась невыносимее с каждым шагом, но ей казалось, что надо идти вперед; вперед, в глубину, во что бы то ни стало. Зачем? Просто потому, что она умрет от печали и боли, если остановится, или потому, что какая-то её часть навсегда останется здесь, если она не найдёт её. Ещё шаг — земля качнулась и ушла у неё из-под ног.
Ксюша вздрогнула и открыла глаза. Поезд ещё раз дернулся и встал. С нижней полки раздалась невнятная ругань разбуженной Даши.
— Тормоза народ весёлый, как гласит индейцев мудрость, — заметила Ксюша.
— Ненавижу ездить поездом! И почему в это милое место самолеты не летают?! — мрачно буркнула Даша.
— Мы же выяснили, что летают.
— Ага, только низко и недолго, как куры.
— Если тебе не нравится местная авиация, это ещё не значит, что её нет.
Внезапно Даша переменила тему разговора:
— Ты знаешь, я думаю, что встречу его здесь.
Ксюша состроила скептическую гримасу и натянула одеяло на голову. Она хорошо знала гипотезу своей подруги о красивой и незамутненной любви с первого взгляда, которая поджидает её за ближайшим углом. «Единственный, кто может поджидать за углом, это маньяк», — подумалось девушке. Кроме того, она хорошо знала, что если подруга завела этот разговор, то теперь так просто не уймётся.
И Даша продолжала:
— Моё сердце чувствует его близость…
— Как ты и в самом деле можешь верить в эту чушь? Или тебе просто нравится меня доставать?
— Это тебе нравится меня доставать, — возмутилась Даша. — Не может быть, что ты не веришь в любовь!
Ксюша под одеялом поморщилась ещё сильнее, но Даша этого уже не видела.
— Любовь, — сказала Ксюша, — возникает как следствие глубокого взаимопонимания, доверия, уважения и восхищения. Это тяжёлый непрерывный совместный труд. Она не может возникнуть вот так, с бухты-барахты, в первую же минуту.
— Ты рассуждаешь, как старая дева, — фыркнула Даша.
— А ты как мартовская кошка, — огрызнулась Ксюша.
Но Даша её слов не расслышала, потому что как раз в этот момент с восторженным криком бросилась к окну.
— Ты глянь, какая красота, Ксюх!
— И правда! — Ксюша выбралась из-под одеяла.
Поезд ехал по склону горы над долиной, внизу бурлила и билась о камни река, а дальше террасами поднимались окутанные туманом и поросшие глухим еловым лесом горы.
— Карпаты проезжаем, — завороженно выговорила Даша.
Подобным образом проводили свои полтора суток в поезде подруги, выпускницы МАРХИ, ехавшие в небольшой старинный город отдохнуть.
***
Они сняли на пару месяцев нижний этаж небольшого увитого плющом особнячка где-то на окраине. Узкая, пропахшая виноградом улочка, осыпаясь, вилась по склону. Воздух был бодряще влажным, в нём дрожали холмистые горы с рассыпанными по ним белыми пятнами коттеджей. Девушки с удовольствием выдохнули из легких остатки московского «пепла», вооружились фотоаппаратами и отправились на прогулку.
У Ксюши город вызвал смешанное сладковато-горькое чувство. Подобное она испытывала, когда через несколько лет после смерти бабушки приехала в её родное село, где провела половину детства. Медово-пряный запах трав, бескрайнее голубое небо в белых барашках, дом, проданный чужим людям, и бывшие друзья и соседи, которые то ли и в правду не узнавали, то ли не хотели узнавать её.
То село совершенно не походило на это место.
Здесь горизонт с одной стороны закрывали лесистые горы, с другой — блестело серебряной полоской море. Узкие мощёные улицы, австрийские особняки, увитые частично засохшим плющом, сквозь просветы в котором строго взирали львы, орлы и рыцари.
Еще был ветер… то жаркий днём, то прохладный по вечерам, и вечно влажный, тяжелый. Возникало ощущение, будто он несёт в себе чьи-то слёзы… Слёзы, пролитые сто лет назад и пролитые год назад — все они уже потеряли свою причину, и осталось лишь общее тягучее беспокойство.
Но чувство было то же — чувство ностальгии и одиночества.
Она поделилась с Дашей своими ощущениями. На это та ответила, что чувствует — она совсем скоро встретит Его. И вид при этом имела крайне загадочный и довольный.
Ксюша безнадёжно покачала головой, придя к выводу, что Даша всё же дразнит её (она ведь не сумасшедшая, хоть и увлекающаяся натура), и решила не поддаваться на провокацию.
— Ой, смотри! — воскликнула Ксюша и подняла с земли мягкое, но крепкое белое, с кремовыми подпалинами перо, размером чуть больше её ладони.
— Может, орлиное? Хотя вряд ли тут такое водится.
К вечеру заходящее солнце окрасило рыжим шпиль ратуши. Они сидели в небольшом уличном кафе и наслаждались местными кондитерскими изделиями. Ксюша что-то энергично объясняла Даше, чертя в блокноте. Почти сразу после того, как солнце скрылось за горизонтом, от этого увлекательного занятия их отвлёк элегантный молодой человек:
— Вы так увлекательно беседуете — можно составить вам компанию?
— Конечно! — радостно отозвалась Даша, которой молодой человек сразу понравился.
— Не думаю! — Ксюша, которой он сразу не понравился, смерила молодого человека тяжёлым взглядом.
— Меня зовут Ричард, — он подсел к ним. В его движениях чувствовалась грация хищника. — Я в некотором смысле тоже увлекаюсь архитектурой, особенно местной, у меня ведь есть прекрасный старинный дом за городом.
— Я Даша, а это Ксюша.
— Очень приятно, — ответил Ричард бархатным голосом, не сводя с Даши задумчивый взгляд. В глубине его глаз плясали загадочные огоньки. В сторону Ксюши он даже не взглянул.
Ксюша фыркнула и с грохотом отодвинула стул, вставая:
— По-моему, нам пора заняться делом, — грозно сказала она Даше.
Даша же, не отрываясь, смотрела в глаза незнакомца.
— Идите, если торопитесь. Просто у меня есть громадная развалина за городом. Мне давно хотелось посоветоваться со специалистами, как бы так её модернизировать, не сильно уродуя, — историческая ценность как-никак. Давайте я вам адрес оставлю — заезжайте, если найдёте время.
— Обязательно найдется, — с готовностью отозвалась Даша.
***
Некоторое время подруги шли по городу в красочном молчании: Ксюша дулась, а Даша витала в облаках, не замечая этого. Наконец, Ксюша не выдержала:
— С чего вдруг ты решила заигрывать с мужчинами, чьи намеренья явно далеки от благородных?!
— Ты о чём? — удивленно спросила Даша, очнувшись от грёз.
— О том, что не далее 15 минут назад за столиком в кафе ты кокетничала со смазливым хмырём, не спускавшем с тебя масляных глаз.
С минуту Даша осознавала содержание Ксюшиного высказывания, а как осознала, сразу обиделась:
— У кого что болит, тот о том и говорит! Не было у него никаких смазливых глаз и масляной рожи! Он просто хотел, чтоб мы посмотрели его дом и помогли с модернизацией.
— Расскажешь парторгу! Знаем мы их, модернизаторов!
— Тебе, что неинтересно посмотреть на его древнюю усадьбу?
— По правде сказать, я сильно сомневаюсь в наличии какой-то там усадьбы. Он просто хочет затащить тебя в постель!
— А тебе обидно, что не тебя?!
В этом месте разговор быстро потерял остатки содержания и девушки, топнув ножками, разбежались в слезах в разные стороны.
Ксюша бежала, ничего не замечая, когда рука спокойно легла на её плечо:
— Девушка.
Ксюша не испугалась, скорее, удивилась, как такое возможно. Как можно спокойно положить руку на плече бегущему человеку?! Резко остановилась и обернулась. За её спиной сутулился коренастый парень в линялой штормовке и с банкой дешевого пива в руке.
— Это вы потеряли? — он держал за порванную цепочку раритетный крестик — серебро с эмалью. На лице юноши мерцало безразличное сочувствие. Крестик достался Ксюше от бабушки, когда та окрестила её втайне от неверующих родителей. С тех пор Ксюша так и не поняла, верит она в Бога или всё-таки нет, но крестик носила в память о человеке, которого очень любила. Её рука инстинктивно потянулась к шее — крестика там, естественно, не было.
Ксюша удивленно моргнула. На улице было много кафешек, и к вечеру она стала очень оживлённой. Толкучке было, безусловно, далеко до московской, но увидеть в такой ситуации такую маленькую вещь на земле и тем более понять, кто её уронил, было совершенно невозможно. Она почувствовала, что улыбается.
— Спасибо, — сказала она.
— Ничего, с каждым бывает, — отозвался юноша и приготовился исчезнуть в толпе.
Ксюша почувствовала это и испугалась:
— Не исчезайте, — виновато пробормотала она, — я боюсь… остаться одна.
— Хотите кофе? — невозмутимо спросил парень.
Ксюша робко покивала.
— Тогда пошли.
Когда за ними закрылась скрипучая дверь, на улице полил дождь. Окна и двери маленького кафе выходили в засаженный цветущими кустами внутренний дворик, так что с улицы о его существовании догадаться было невозможно.
— Ну что за погода?! Просто туманный Альбион какой-то! Привет, Сеня.
Здесь стояло всего пять деревянных столиков, и единственным живым существом был бармен за стойкой.
— Что это за место? — заинтересовалась Ксюша.
— Единственное, где варят приличный кофе.
— Привет, Ман, — добродушно отозвался Сеня из-за стойки, — Тебе как всегда? А что твоей спутнице?
— Моей спутнице кофе и сливочное мороженое с бананами и шоколадной крошкой.
Ксюшино сердце сладко ёкнуло: именно это мороженое и пришло ей в голову, когда бармен спросил, что она будет.
— Вы не сильно обиделись, что я не дал вам сделать заказ? Просто я неплохо знаю местное меню.
— Всё нормально, — тихо сказала Ксюша.
— А то некоторые девушки в наше время, — на его лице промелькнула неуловимая тень ехидства, — считают, что мужчина, делающий заказ за них, кощунственно посягает на их независимость.
Ксюша отчаянно покраснела: она сама всегда так считала. Принесли кофе и мороженое. Некоторое время они сидели молча. Ман прихлебывал кофе и с отрешенным любопытством смотрел на неё. Казалось, что его чувствам присуща какая-то странная чистота, будто в каждый момент времени его занимает только что-то одно. Ксюше это очень нравилось.
Они улыбнулись. И Ксюша поняла, что её случайный собеседник почему-то очень похож на ангела.
***
Вернувшись домой, Ксюша обнаружила, что Даши ещё нет. На какую-то пару минут её охватило беспокойство, но потом она сказала себе, что Даша взрослый человек, и легла спать. Однако на следующее утро Даши тоже не было, и её сотовый говорил, что абонент вне сети. Через сутки Ксюша уже не могла говорить себе, что Даша взрослый человек, и направилась прямиком в органы правопорядка.
Там вели себя странно: бормотали что-то невнятное, а когда увидели Дашину фотокарточку, вообще сказали, что ничем не могут помочь, и выставили Ксюшу за дверь. Ксюша совершенно оторопела от удивления и испуга и просто побрела вперед, не разбирая дороги. То ли ноги занесли её куда-то не туда, то ли такие многолюдные раньше улицы отчего-то совсем опустели, но навстречу ей не попадалось ни одной живой души. Улицы становились шире, дома меньше, и в какой-то момент, словно ниоткуда, прямо перед ней возник силуэт готической часовни с островерхим шпилем. Заходящее солнце окружало его кровавым ореолом.