Герои времени Z. Передний край
![Герои времени Z. Передний край](/uploads/covers/2023-07-24/geroi-vremeni-z-perednij-kraj-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Евгения Широкая-Ляшко
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Герои времени Z. Передний край"
Евгения Широкая-Ляшко
Герои времени Z. Передний край
Только вперёд
Густой сумрак холодной весенней ночи незаметно подкрадывался, контрастно проявляя яркие стежки автоматных очередей на одной из окраин Бахму́та — древнего русского города как куполом накрытого плотной орудийной канонадой и огненным маревом пожаров. Укрываясь между несколькими составами вагонов, стоявших на железнодорожных путях, бойцы штурмовой бригады ЧВК «Вагнер» вели перестрелку с прочно засевшим в здании противником: остатками батальона ВСУ. Продолговатая белокаменная двухэтажная постройка с парой подъездов как сотами выстланное осиное гнездо была утыкана огневыми точками, запрятанными в зиявших провалами окнах. Работа штурмовиков осложнялась широким открытым пространством вокруг цели. Местами разрушенный почти до основания каскад сараев примыкал к зданию слева. Бойцы понимали, что это наиболее удобный путь для прорыва, но об этом наверняка догадывался и противник.
Позади изрешечённой пулями цистерны тихо совещалась четвёрка мужчин.
Подтягивая ремень каски, плечистый боец с позывным «Буря» чётко выговаривая слова неторопливо произнёс:
— Есть подтверждение, что последний дрон ликвидирован. Это не значит, что противник полностью ослеп, но…
— Но это определённо заявка на начало штурма, — сдержанно продолжил худощавый командир.
Вскинув угольного цвета брови, один из мужчин сжал автомат и с кавказским акцентом порывисто заговорил:
— Пора бы уже. С трёх часов прошлой ночи топчемся. Командир, позволь мне зайти слева. Я со своими бойцами пробегусь по «открытке» и…
— Эльбрус, нет. Я сам поведу, а ты пойдёшь во второй группе. Нам нужно надёжное прикрытие. Объединяйся с группой эвакуации, и обеспечьте нам проход к правому подъезду.
— Правому? — орлиным взором Эльбрус уставился на силуэт здания и, ругнувшись на потёмки, прильнул к прибору ночного видения.
В разговор вступил боец из группы закрепления. Поигрывая затёртым плюшевым космонавтом, пристёгнутым к бронежилету, он спросил:
— А нам что делать?
— Уран, ты со своими ребятами проберёшься слева. Надо совершить прорыв и разделить усилия противника. Твоя задача прочно засесть и удерживать позицию. Начинаем через десять минут с пятиминутным интервалом. Я первый, ты второй.
— Принято, — сухо отозвался Уран и скрылся во мраке.
Бесшумно проскочив через обгоревшие вагоны, вскрытые как консервные банки прямым попаданием артиллерии, Уран вернулся к своей группе и объявил:
— Небо чистое. Заход слева. Я первый. Вперёд!
Бойцы подорвались из укрытия. Короткими перебежками они последовали за лидером группы. Он повёл их к цели, делая круговой разбег сквозь апрельский ещё лысый кустарник по извилистой тропе выстланной ковром из следов боёв. Усыпанный фрагментами снарядов щебень шуршал, доски противно скрипели, металл скрежетал, осколки стекла и шифера предательски-громко хрустели… Всё это натягивало нервы Урана в тончайшие, вот-вот готовые лопнуть струны. Натренированное боями в Сирии сердце, каждый раз замирало или учащало пульс от любого звяканья или лязга. Во рту обозначился солоноватый привкус крови. Природное чутьё не раз выручало. И прямо сейчас оно яростно сигналило о том, что опасность притаилась где-то совсем рядом. Даже свежий сырой воздух стал пахнуть иначе и будто сделался вязким, липким… И вот свершилось, шестое чувство не подвело: несмотря на все старания и предосторожности, незаметно приблизиться не удалось, они наткнулись на засаду. Из подвала сарая громыхнул одиночный выстрел. Близкий свистящий звук, режущий бойцам слух, прозвучал как приговор. Группа мгновенно приникла к студёной земле. Дыхание было горячим, к счастью подшлемник, имеющий лишь прорезь для глаз, хорошо маскировал пар изо рта.
— «Трёхсотый» есть? — прошептал Уран.
Сиплый голос пронзил темноту:
— Прошло по касательной. В строю.
Уран мысленно порадовался: «Слава Богу, без «двухсотого» обошлось!».
Целиться не представлялось возможным и, сверив часы, Уран метко забросил гранату. Оставшиеся метры до здания они преодолели как скоростные болиды. Заскочили в квартиру на первом этаже и молниеносно, заняв «свои сектора», ликвидировали не успевших сориентироваться ВСУшников. Слышался ожесточённый бой: вагнеровцы пошли на штурм с противоположной стороны здания.
— Мы тут будем сидеть? — прорычал один из бойцов, адресуя вопрос лидеру группы.
— Таков был приказ, — сухо ответил Уран. — Но обстоятельства поменялись, — и, достав рацию, он сообщил командиру, — Внутри. Идём к вам!
По приказу Урана группа пошла на штурм. Лидер продолжал идти первым. Стремительно тесня противника с тыла градом гранат и поливая огнём из стрелкового оружия, они проскочили почти целый этаж. Перед тем как войти в крайнее помещение Уран сорвал чеку, и хотел было забросить гранату, как услышал громогласное «Джамбо брат!».
— А теперь укрепляемся! — скомандовал Уран, услышав в приветствии вагнеровцев, что вход первой штурмовой группы обеспечен, комбинированная тактика скрытого проникновения и динамичной атаки успешно сработали.
Дальнейший захват здания буквально был делом техники, закреплённой на уровне автоматизма. Слаженные действия опытных бойцов. Отработанные приёмы по принципу секторов с выделением зон ответственности. Методическая групповая зачистка. Штурм закончился в считанные минуты.
К обеду следующего дня штурм был разобран в деталях и проанализирован. Составлен список ошибок противника, на которых можно было сыграть, проработаны для будущих боёв собственные недочёты. Вагнеровцы учатся каждый день, каждый бой — это новый урок.
Буря и Уран задержались во временном штабе — подвальном помещении некогда жилого здания подготовленным для обитания инженерным отрядом. Разлив травяной чай по стальным кружкам, они уселись за импровизированным столом из ящиков. Тонкий аромат мелиссы деликатно наполнял комнату, ненавязчиво протискиваясь между запахами оружейной смазки и специфического букета медикаментов. Матовые светильники, мерцая, гудели над головами. Без балаклав молодым людям можно было дать не больше двадцати пяти лет на вид, но мудрый взгляд у обоих, говорил о том, что их зрелость опережает возраст.
— Отличная импровизация получилась. Уран, ты виртуоз.
— Да ладно тебе. Типичная подстройка под созданные противником условия. В нашей работе ведь как? Движение — это жизнь. А нам двигаться надо только вперёд.
— Согласен. Останавливаться нельзя, — задумчиво протянул Буря и добавил, — знаешь, а у меня вчера пополнился перечень причин бить укронационалистов …
Уран погладил игрушечного космонавта. — Сын, когда подарил мне его, сказал, что это талисман. Говорит, я хочу, чтобы он тебя берёг так же, как ты бережёшь нас с мамой. Что ещё можно добавить к защите Отечества? Я здесь только по этой причине.
— Глобально, конечно, ничего. За Русский мир воюем. А вот в частности…
Буря надрывно вздохнул и замолчал.
— Что в частности?
— А то… Дьявола изгоняем. ВСУшники вчера прицельно расстреливали православную церквушку. Там никого. Они бегут от нас, но тратят время, тратят патроны… Так им ненавистно то, что ещё совсем недавно было священно. Это реально ещё один повод давить поражённого бесятиной врага.
Уран кивнул и уверенно произнёс:
— Наши деды победили нацистов и мы справимся.
Мелодия свинца
Александр пристегнул последний магазин к автомату. Тридцать патронов. Тридцать шансов прицельно выстрелить по ВСУшникам, сократить численность врага. Его укрытие обнаружено, но пока имеется преимущество: к крыше пятиэтажки путь был только один — через подъезд, который он контролировал. Александр погладил автомат:
— Ну, что друг, стоим до конца.
Он перевёл флажок предохранителя в одиночный режим. Щёлкнул затвором. Прицелился. Выстрелил. Отпустил спусковой крючок. Выстрелил. Затем ещё и ещё. Обратный отчёт остановился на пяти. Александр вытер ладонью лицо и улыбнулся. Мелкий апрельский дождик, этот весенний привет природы, его развеселил. Он выстрелил.
— Четыре.
Где-то позади по жестяной вытяжной колонке прошлась автоматная очередь.
— Чем вы стреляете? Я с таким звуком «блинчики» в детстве на пруду пускал! — расхохотался Александр, — и сделал очередной выстрел, — три.
Этажом ниже взорвалась граната.
— Каши мало ели? Что за музыка? Как палкой по ведру! Так бабуля моя ворон пугала! — он усмехнулся, прицелился, выстрелил, — два.
Новая очередь автомата снесла лист жести. Тот полетел вниз и звонко ударился об тротуар.
— И всего-то! Да моя Ленка на первом свидании мне затрещину и то сильнее влепила! — крикнул Александр, и нажал на спусковой крючок, — один.
И тут руку обожгло огнём. Алое пятно медленно расползалось по плечу. Александр задорно рассмеялся:
— Комариный писк ваша музыка!
Он отстрелил последний патрон. Отсчитал десять минут, достал рацию, но не успел вызвать «огонь на себя»: прямое попадание превратило прибор в кровавые осколки. Зажав простреленную ладонь в кулак, он попытался отползти за вытяжные колонки. Внезапно по крыше ударили из крупнокалиберного пулемёта. Александр потерял сознание.
Он очнулся на носилках, и еле слышно прохрипел:
— Вызываю «огонь на себя».
Раздался хохот.
— Не дали парню героем стать!
— Ага, посмертно!
Он с усилием всматривался в улыбающиеся лица:
— Вы кто?
— «Музыканты»*.
Александр усмехнулся:
— Ваше исполнение мне по душе!
*«Музыканты» — одно из прозвищ ЧВК «Вагнер».
Оставаться человеком
Ожесточённые бои за Донбасс оставляли кровавый шлейф. В округе стоял запах смерти. В каждом освобождённом населённом пункте ЧВК «Вагнер» наладил транспортировку погибших бойцов противника к линии соприкосновения.
Закончив с разгрузкой очередной партии досок, Митя вернулся под незатейливый наскоро сколоченный навес, где боевой товарищ, который ему в отцы годился, мастерил длинные ящики.
Отряхиваясь от опилок, Митя спросил:
— Батя, что дальше?
— Отдохни малёк. Парни вернутся, разложим ВСУшников по гробам.
Митя, который недавно прибыл в подразделение, сплюнул и недовольно проворчал:
— Не понимаю, почему мы с ними возимся?
— Противник сражается достойно. Коли заплатил полную цену — погиб на поле боя, то он достоин уважения. Если сослуживцы не удосужились, так мы подсобим.
— Укронацики с нашими так не церемонятся, — присаживаясь на деревянную колоду, фыркнул Митя, но поймав суровый взгляд Бати, стушевался.
— В этом мы и отличаемся… Вот скажи мне, что главное на войне?
— Победить, конечно.
Не прерывая работы, Батя принялся разъяснять новичку:
— Вот как в миру бывает. Поедет какой-нибудь удалец за тридевять земель в отпуск и давай там куролесить. Думает, что раз не видят друзья да близкие прегрешений, стало быть, можно дурака валять. А на фронте как? Взял позывной, так сказать новое имя принял, и как если бы иначе себя вести можно? Иначе, да не совсем. Стержень внутри тот же. По каким ценностям воспитан человек, такие и дела он творит. И с теми, кто живёт в «серой зоне» таким же образом всё обставлено.