Школа выживания. Снежные убежища
![Школа выживания. Снежные убежища](/uploads/covers/2024-02-06/shkola-vyzhivaniya-snezhnye-ubezhishha-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Ильичев
- Жанр: Справочная литература: прочее
Читать книгу "Школа выживания. Снежные убежища"
⠀⠀ ⠀⠀ ДОМ ИЗ НИЧЕГО, или КАК ПОТЕРПЕВШИМ ЗАЩИТИТЬСЯ ОТ НЕБЛАГОПРИЯТНЫХ КЛИМАТИЧЕСКИХ ВОЗДЕЙСТВИЙ ⠀⠀ ⠀⠀
Несколько суток нам предстоит провести в зимней тайге. Несколько суток мы будем лишены теплого участия со стороны городских коммунальных служб. С этой минуты мы переходим на тепловое самообеспечение. Нам придется с помощью собственных физических усилий и сметки извлекать тепло из середины сухих сосновых поленьев, из поставленных друг на друга снежных блоков-кирпичей, из толщи снежных сугробов. Сама по себе задача не из легких, а мы еще многократно усложнили ее, «забыв» дома теплую одежду, палатки, печки, примусы, спальные мешки, теплоизоляционные коврики, топоры, пилы, запасные валенки. У нас нет ничего, что обычно берут в зимний поход. На ногах обыкновенные туристические ботинки (даже не берцы), теплые с начесом штаны, которые вбирают влагу, как промокашка, тонкие свитера, болоньевые, без утепления, ветровки, шерстяные шапочки и вязанные рукавицы. То есть экипировка человека, решившего прогуляться по лесу и заблудившегося.
Вместо спальников — сшитые суровыми нитками через край обыкновенные «солдатские» одеяла, сквозь которые, глядя на просвет, можно с успехом любоваться окружающим пейзажем. Два таких одеяла и метровый кусок полиэтиленовой пленки — это всё, что у нас есть из бивачного снаряжения на трех человек.
Только, пожалуйста, не думайте, что мы любим холод. Любить холод нельзя, как, впрочем, и сильную жару.
Мороз за тридцать градусов — для нас своеобразный «холодовой полигон», где мы проверяем в условиях, «максимально приближенных к боевым», старые рецепты полевых ночевок и изобретаем новые. Это наша работа. Нас интересует, что может предпринять любой профессионально не подготовленный человек для своего спасения в зимней аварийной ситуации.
Представьте… Человек бредет по зимнему лесу, увязая в сугробах. Он сбился с дороги, потерял лыжню, истратил запас спичек в безуспешных попытках разжечь костер. Что испытывает он в этот момент? Страх! Страх обморозиться, замерзнуть, погибнуть от холода. И этот страх заставляет его беспрерывно двигаться, брести из последних сил, не выбирая дороги, не задумываясь о направлении движения. Идти не для того, чтобы куда-то прийти, а для того, чтобы согреться. Движение становится самоцелью: пока я иду — я живу, и одновременно приближает роковую развязку.
Усиленное тепловыделение быстро истощает энергетические запасы организма. Для того, чтобы их восполнить, необходимы отдых и еда. Ни тем, ни другим заблудившийся в лесу человек обычно не располагает.
Наступает ночь. Видимость падает до нескольких метров. Целенаправленный выбор пути становится практически невозможен. Человек бредет на ощупь, спотыкается о невидимые корни, часто падает, проваливается в глубокие сугробы, забредает в буреломы.
Из-за усиленного потоотделения и таяния снега одежда быстро намокает, теряет свои изначальные теплозащитные свойства. Теперь, чтобы согреться, приходится вырабатывать дополнительную энергию, опять-таки за счет повышения двигательной активности.
Порочный круг замыкается — чем интенсивнее человек обогревается, тем быстрее исчерпывает свои силы, тем раньше замерзает! Он будет идти еще пять или десять километров, и неизбежно настанет момент, когда усталость окажется сильнее чувства самосохранения. Человек станет останавливаться всё чаще, продолжительность отдыха будет всё длиннее, наконец, он присядет на минутку, задремлет и, наверное, уже никогда не проснется.
Нет, я не пугаю читателя трагическими картинками, я лишь почти с протокольной точностью рассказываю о типичном развитии зимнего ЧП…
Несколько часов поочередно бьем в сугробах тропу. Пять-десять минут интенсивной работы, потом отдых «на пятках» впереди идущих товарищей. Пот стекает по волосам, усам, бороде, намерзает длинными сосульками. Рот обмерз вкруговую — ложку не просунешь. Дышать приходится через ледяной тоннель.
Уже в темноте подходим к подошве хребта. Отдохнуть невозможно. Достаточно пяти минут неподвижности, чтобы зуб на зуб не попадал. Шаг и проваливаешься по пояс. Снег не держит! Мы барахтаемся в ледяной крупе, мерзнем, обледеневаем. Поочередно применяем все известные нам способы передвижения по рыхлому снегу. Пытаемся утаптывать в склоне ступеньки, но они обрушиваются от малейшего прикосновения. Забрасываем ноги выше головы, словно в цирке исполнительницы пластических этюдов. Но и это не помогает. Мы ползем по снегу на животах стилем брасс, кроль и баттерфляй. Отжимаемся на положенных поперек склона лыжах. Подставляем под подошвы друг другу собственные колени и плечи. Всё напрасно! Проклятый снег не настолько крепок, чтобы выдержать вес человека, но и не настолько рыхл, чтобы можно было продираться сквозь него, находя опору на земле. Наконец, мы изобретаем новый способ.
Сцепив руки вместе и размахнувшись, словно в них зажат молот, я врубаю кулаки в снег. Тонкий наст лопается. Не разжимая рук, сгребаю снег под себя. Снова поднимаю руки, опускаю, нащупываю ногой опору, приподнимаюсь на полметра. Поочередно меняясь, мы выдалбливаем в монолите снега узкую траншею. Беспрерывно: глубокий вдох, замах, удар, выброс снега, полуметровый подъем. Вдох, замах, удар… Скорость, конечно, как у улитки преклонного возраста, страдающей общим параличом. Местами склон превышает 45°. Рукавицы сверху обледенели, держат форму самостоятельно, словно отлиты из чугуна. Но так даже удобнее ломать наст.
Часа через четыре выползаем к скалам. Здесь леса практически нет. Наст твердый, держит вес человека. В абсолютной темноте ищем пригодное для строительства снежной пещеры место — глубокий сугроб на крутом склоне, надув за препятствием. Прощупываем снег в глубину крепкой полутораметровой палкой, но почти везде натыкаемся на камни. Наконец находим то, что искали. К вертикально торчащей скале ветром нанесло огромные массы снега. Лучшего места не придумать. У основания надува каблуками сапог выбиваем начало тоннеля. Ворошим снег палками, углубляем нору. Теперь предстоит самое неприятное — лезть внутрь этой ямки. Снаряжаюсь по-штормовому: застегиваюсь на все пуговицы, затягиваю манжеты, штанины, капюшон, заправляю куртку в штаны, под резинку; если этого не сделать, снег забьется в каждую щель. Опускаюсь на колени и, выставив вперед руки, заползаю головой в темнеющую дыру. Работаю согнутой дугой пилой-ножовкой. Но пила — далеко не единственный инструмент, пригодный для строительства. С неменьшим эффектом можно использовать лопаты, котелки, миски, длинные ножи, лыжи. А если совсем ничего нет, можно выскребать снег палками или, лежа на спине, выбивать каблуками обуви.
С трудом втискиваю в нору голову и плечи. Перекатываюсь на спину. Вырезаю из снега бесформенные куски. Они отламываются, рушатся на меня. Все глубже вгрызаюсь в надув. На лицо сыплется колючая снежная крупа и тут же тает. Отработанную породу выталкиваю наружу ногами. Вытягиваю тоннель во всю длину своего роста, одновременно сильно заводя его вверх. Ворочаюсь, как разъевшийся бурундук в тесной норе. Перекатываюсь с боку на бок, скребу потолок, стены — расширяю свои апартаменты. В уме уже прикидываю, где будет лежанка, где место для вещей. Неожиданно пила противно скрежещет о камень. Монолитная скала! Пробиваю разведывательные шурфы в стороны. Везде камень. Вся работа насмарку! Выползаю наружу и не знаю, как сказать товарищам о случившемся.
Начинаем работу сначала. Пробиваем тоннель, расширяем его тупиковую сторону. Я борюсь со снегом, как с одушевленным предметом, как с живым существом, как с противником, желающим мне зла. Я дерусь за будущее тепло, за ночной отдых, за саму жизнь… Уверен: я не проиграю в этой битве. И поможет мне в этом… снег. Все тот же снег…
Но и снег снегу рознь. Далеко не каждый встретившийся сугроб может послужить исходным материалом для строительства убежища. Сильно слежавшийся снег, близкий по своей фактуре со льдом, имеет меньше воздушных капилляров, тяжелее, труднее обрабатывается и хуже держит тепло. Почти столь же неудобен сухой, воздушный снег, так как он плохо лепится и неподвластен инструменту. Наиболее удобен для строительства снежных убежищ сухой снег средней плотности (с коэффициентом плотности 0,25-0,30), с равномерной плотнозернистой структурой, который слегка продавливается ногой (так сказать, компромиссный между льдом и снежным пухом вариант).
Он легко режется на блоки и кирпичи, не расслаивается, не ломается при переноске, обладает хорошим сцеплением, не осыпается, копается, достаточно легок и прекрасно держит тепло. Приведенная классификация сильно упрощена, на самом деле снег имеет разнообразнейшую сортность, отличающуюся плотностью, зернистостью, слоистостью и прочими характеристиками. Качество снега зависит от множества причин — климатических (температуры воздуха, влажности, ветров, солнечной активности и их чередования и развития), места залегания и т. и. Подробно узнать о характере снежного покрова можно, обратившись к специальной туристской и метеорологической литературе.
Убежища, построенные из снега, в гораздо большей степени, чем убежища из традиционного материала (ткани, веток, лапника и пр.), защищают человека от холодовых поражений.
Часто ночевка в снежном убежище оказывается даже предпочтительней ночевки возле костра. Сооружение пещеры или домика требует меньших затрат сил и времени, чем заготовка большого количества дров, разведение и многочасовое поддержание жаркого костра.
Во время строительства снежного убежища помимо основной цели — защиты человека от холодовых поражений — достигается ряд побочных: например, вырабатываются навыки снежного строительства. Уже следующую иглу или пещеру человек возводит в более короткие сроки с меньшим расходованием сил. Осваивать технологию строительства лучше до того, как ситуация стала критической.
Уверенность, что наличие глубокого снега или наста гарантирует безопасную ночевку, дает возможность даже в чрезвычайных обстоятельствах организовать переход, преодолевать значительные расстояния. Истощение сил, затраченных на переход, в какой-то степени компенсируется накоплением опыта движения по снегу без лыж, сооружения снежных убежищ. Продолжительность активной деятельности при нормальной обеспеченности продуктами питания может составлять 8-12 ч в сутки, 10 ч соответственно придется на сон и отдых, 1–3 ч — на устройство бивака.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀