Романов. Том 8
![Романов. Том 8](/uploads/covers/2024-02-21/romanov-tom-8-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Владимир Кощеев
- Жанр: Попаданцы / Фантастика
Читать книгу "Романов. Том 8"
Глава 5
«Монстр» остановился перед воротами клинического госпиталя. Первое учреждение для посещения выбрала моя невеста, так что ничего удивительного в том, что мы прибыли именно сюда, не было.
Боярин Островерхов вышел из своей машины первым. Ему навстречу уже шел худой и недовольный сотрудник клиники.
— Заведующий, — сообщил я Виктории. — Поговорим с ним.
Охрана открыла нам двери, и мы выбрались на свежий воздух. Погода была относительно хорошей — несмотря на тучи, ни осадков, ни ветра не было.
Подав Морозовой руку, я повел ее к входу.
Пока мы приближались, я заметил, что на нас смотрят из окон госпиталя. Небывалое дело, похоже, для Красноярска, когда аристократ снисходит до простых людей. А ведь в Казани мы часто так делали. Бывало, всей семьей присоединялись к нашим подданным во время праздников. К своему столу приглашали наиболее отличившихся простых людей. Что ж, и здесь заведем схожую традицию.
Главврач смотрел на нас из-под толстых стекол очков в дешевой пластиковой оправе, на руках со вздутыми венами — ремешок поношенных часов. Дурной знак. Обычно такая должность предполагает доход. Впрочем, ознакомившись с финансовым положением госпиталя, я чего-то подобного и ожидал.
Мужчину потряхивало от холода, и я походя окружил его коконом, защищая от мороза.
— Нестор Петрович, представьте нас, — велел я.
Градоначальник кивнул.
— Кирилл Тимурович Ростов, заведующий красноярским клиническим госпиталем, — произнес Островерхов, указав рукой на стоящего перед нами человека. — Князь Красноярский Дмитрий Алексеевич Романов со своей невестой, боярышней Викторией Львовной Морозовой.
— Благодарю, Нестор Петрович, — кивнул я, тут же обращая все внимание на Ростова. — Итак, Кирилл Тимурович, прошу, покажите мне, как живет ваше заведение.
Заведующий кивнул и заговорил таким же сухим, как он сам, голосом:
— Прошу за мной, князь, боярышня.
Мы вошли внутрь, и Виктория обвела взглядом обшарпанное фойе. Когда-то помещение ремонтировали, но это было очень давно. С потолка свисали обрывки штукатурки, стены с трещинами. Паркет на полу рассохся и противно скрипел под ногами.
— Это что?.. — выдохнула Морозова.
Я повернулся к Ростову, и тот ответил совершенно спокойным тоном:
— В таком состоянии находится весь госпиталь, Виктория Львовна, — сообщил он. — Великий князь Красноярский перестал поддерживать нас. Я обращался в инстанции, но помощь если и выделяли, я ни копейки из нее не видел. Вы же знаете, что великий князь самостоятельно распределяет дотации из государственной казны. Видимо, были другие важные заботы.
Я кивнул, пока что ничего не говоря. Работница гардероба, пожилая усталая женщина, вручила нам бахилы, и мы продолжили путь.
Лифт красовался выцветшей лентой с пометкой «Не работает». Лестница с погнутыми перилами уводила наверх. По стертым ступенькам было ясно — лифтом не пользуются уже очень давно.
— Где травмпункт? — тут же уточнила моя невеста.
Ростов указал влево.
— Дальше по коридору, — ответил он. — Но стоит ли вам...
Виктория решительно направилась в указанную сторону. Нестор Петрович поспешил за ней, чтобы предупредительно раскрыть двери.
Кажется, я поторопился с выводами. Единственное, что сдерживало жителей от бегства в более благополучные земли — страх перед великим князем. Иначе я не могу объяснить, почему они все еще живут в Красноярске.
Люди сидели на длинных деревянных лавках в ожидании очереди. При нашем появлении некоторые порывались подняться, но Морозова охладила их пыл:
— Не вставайте.
И, пройдя мимо смущенных людей, толкнула дверь внутрь единственного кабинета. Накладывавший гипс мужчина в застиранном халате поднял голову, явно намереваясь крикнуть на нетерпеливого пациента, но, увидев украшения посетительницы, захлопнул рот.
Хотя бы порядок внутри был наведен. Отчетливо воняло хлоркой. Пациент — мальчишка лет десяти — выпучил на мою невесту глаза. Засиженная мухами лампа дневного света жужжала на потолке, периодически моргая.
— Все понятно. Продолжай, — велела Морозова медику и вышла наружу.
Разной я видел Викторию, но, кажется, в таком гневе моя невеста предстала передо мной впервые. И я ее прекрасно понимал, просто держал свои эмоции под контролем чуточку лучше.
Беда княжества не в том, что здесь шли боевые действия. Увы, проблема была гораздо старше, чем мятеж и его подавление. Измайлову просто было наплевать на собственных подданных. И сидящие под ним бояре собрались под стать своему великому князю.
— Нестор Петрович, — обратился я к градоначальнику, — кто курировал госпиталь при великом князе?
Островерхов ответил быстро, явно ожидал подобного вопроса.
— Боярин Красовский, Дмитрий Алексеевич.
— И где он сейчас? — уточнил я, не замечая взглядов присутствующих больных.
— Должен быть у себя дома, — сообщил Нестор Петрович, старательно давя улыбку на лице.
— Хорошо, — кивнул я, после чего коснулся уха, обращаясь к охране. — Отправьте машину к боярину Красовскому. Привезти его сюда немедленно.
— Слушаюсь, князь, — ответил старший.
Я кивнул нашим сопровождающим.
— Пройдемте в ваш кабинет, Кирилл Тимурович, — велел я. — Нестор Петрович, подготовьте мне список всех бояр, которые выжили во время мятежа, и в чьем ведении находятся заведения княжества. Я хочу, чтобы каждый ответственный встречал меня на порученной территории лично.
— Будет исполнено, Дмитрий Алексеевич, — поклонился тот.
— Князь, боярышня, прошу за мной, — предложил нам Ростов.
Под взглядами притихших людей мы покинули крыло травмпункта и поднялись на второй этаж. Везде, куда бы я ни смотрел, бросались в глаза следы упадка. Персонал еще как-то пытался поддерживать порядок, но многое ли могут простые люди, когда вышестоящим наплевать?
Открыв нам дверь своего кабинета, заведующий жестом пригласил нас внутрь. Я вошел первым, оглядывая стопки бумаг и допотопный монитор на старой школьной парте — рабочем столе Кирилла Тимуровича. Собственно, кроме как для бумаг и места-то свободного ни для чего не имелось.
— Садитесь, — велел я хозяину кабинета. — Нестор Петрович, организуйте нам стулья. Виктория?
Морозова молча кивнула. Ее губы были поджаты, веки чуть прикрыты. Девушка держала себя в руках, но я чувствовал исходящий от нее холодок. Не ожидала моя невеста такой картины. А ведь это столица княжества, что же мы найдем в других городах?
Коснувшись ее руки, я взглянул ей в глаза, и боярышня убрала свой покров.
— Задумалась, — прошептала она, слабо улыбнувшись в ответ.
Боярин лично принес нам два стула из соседних кабинетов, и мы с боярышней расселись на них в ожидании, когда прибудет ответственный за обеспечение госпиталя. Оставшийся стоять Нестор Петрович заметно нервничал с каждой минутой задержки, поглядывал на часы. Виктория вела неспешную беседу с заведующим, выясняя, как обстоят дела с лекарствами и расходными материалами. Я же просто рассматривал собственные ногти.
Наконец, в кабинет постучались.
— Войдите, — разрешил после моего кивка Ростов.
Боярин Красовский оказался достаточно широким мужчиной. Возможно, в молодости он был крепок и силен, сейчас погрузнел и подъем на второй этаж заставил его обильно потеть. Вытирая лоб платком, он склонился передо мной в подобострастном поклоне.
Маячивший за его спиной боец моего рода встал за дверью, преградив путь к возможному бегству.
— Дмитрий Алексеевич, здравствуйте, — льстивым голосом обратился ко мне боярин. — Счастлив видеть...
— А я тебя не очень, — оборвал я его речь взмахом руки. — Молчи и слушай, Петр Григорьевич.
Быстро и понятливо закивав, он весь подобрался, изображая готовность тут же броситься выполнять любой мой приказ. Вот только меня таким было не обмануть — его дело мной уже было прочитано.
— Итак, Петр Григорьевич, — заговорил я после короткой паузы. — Ты был назначен ответственным за финансирование и материальное обеспечение этого госпиталя. Я посмотрел, как ты справляешься с этой задачей, и крайне недоволен результатами.
— Дмитрий... — попытался оправдаться тот, но я вновь поднял ладонь.
— Я не давал тебе разрешения говорить, — добавив злости в голос, оборвал я. — Мне, Петя, крайне важно показать благородному сословию, что ваша чудесная синекура закончилась. Измайлов сдох от моей руки, я получил Красноярское княжество, и как раньше уже не будет. И если до вас, казнокрадов и лентяев, это не дошло через голову, я вобью вам это понимание через задницу. Ты как, Петя, на кол хочешь?
У всех присутствующих глаза округлились, а Красовского заметно залихорадило. Он теперь мой подданный, за ним есть существенные грехи, и я вправе карать за них в соответствии с законом. И Петр Григорьевич об этом прекрасно знает. Сумма, которая не дошла до госпиталя, достаточна для того, чтобы боярин лишился головы, а его род — практически всего имущества.
— Н-не хочу, князь, — бледный и трясущийся, он мямлил, испытывая неподдельный страх.
Повернувшись к своей невесте, я улыбнулся ей.
— Вот что значит репутация, — сказал я. — Виктория, как моей невесте, дарую тебе право вершить судьбу этого человека. Стоящий перед нами Петр Григорьевич на протяжении... — тут я повернулся к Ростову, — Кирилл Тимурович, когда прекратились поступления на счет?
Заведующий ответил мгновенно, прекрасно понимая, что вершится не только судьба боярина, но и всего его госпиталя.
— Три года, Дмитрий Алексеевич, — произнес он все тем же сухим голосом. — Живем на пожертвования пациентов да свои накопления тратили...
— Вот так, Виктория, — вновь глядя на Морозову, продолжил я. — Стоящий перед нами человек покупал себе на эти деньги дорогие машины, яхту, недвижимость, катался за границу, где ни в чем себе не отказывал. А в это время дети были вынуждены рождаться в больнице, в которой реанимационных наборов не хватает. Сколько в итоге новорожденных погибло, я озвучивать не стану.
Морозова растратила весь свой гнев. Тяжело это, вот так походя решать судьбу человека. Но и людей ей было жалко, так что никакого сочувствия к боярину она не испытывала.
— Он сможет вернуть средства? — не глядя на Красовского, уточнила у меня невеста.
Я покачал головой.
— Вряд ли. Или можешь, Петр Григорьевич? — последнее уже было обращено к боярину.
— Могу, князь! — тут же заверил он. — Все верну! Дай только срок!
Виктория кивнула мне, подтверждая, что ее такой расклад устроит. Я же медленно поднялся на ноги.
— Три года, Петр Григорьевич, это уже не мало, — произнес я негромко. — Ты присвоил эти деньги себе, а ведь они не из кармана великого князя шли, а из государственной казны Русского царства. Ты не у Красноярска деньги украл, а у царя. И думаешь, что сейчас я тебе все вот так возьму и прощу? Как мне потом в глаза смотреть нашему государю? Меня награждают не за то, что враги Русского царства уходят живыми из моих рук, Петр Григорьевич. Так что я дам тебе сутки. И либо госпиталь получит все до последней копейки, либо твой род перестанет существовать. Я доходчиво объяснил перспективы?