Фундамент оптимизма
![Фундамент оптимизма](/uploads/covers/2022-11-20/fundament-optimizma-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лев Бобров
- Жанр: Образование
Читать книгу "Фундамент оптимизма"
Вверх по лестнице, ведущей вниз?
«Легендарный Икар, научившийся летать у своего отца Дедала, погиб из-за собственной опрометчивости. Боюсь, как бы подобная участь не постигла народы, которые современной наукой обучены летать». Так около полувека назад заявил английский математик и философ лорд Б. Рассел в диспуте с английским же биологом и философом Д. Холдейном.
Полемика была посвящена судьбам научно-технического прогресса и тесно связанным с ними судьбам человечества. Ее начал Д. Холдейн своим публичным выступлением, которое он озаглавил так: «Дедал, или Наука и будущее».
По Д. Холдейну, Дедал олицетворяет собой, своей деятельностью грядущее науки и техники, судьбы их творцов. Но отчего же Дедал? Ведь именно он, если верить легенде, спроектировал знаменитый критский лабиринт, где поселился Минотавр, человек-бык, пожиравший людей…
Казалось бы, естественнее предпочесть Прометея, похитившего с неба огонь ради людей.
Нет, не то: он и ему подобные — божественные, неземные создания; их могущество, их таланты как бы положены им «по чину». А Дедал не бог, не титан, но каков он, этот простой смертный, мощью своего гения не уступающий богам! Пленник критского царя Миноса — гениальный инженер и ученый, скульптор и зодчий.
Самое популярное деяние Дедала делает его пионером бионики и воздухоплавания: ведь он изготовил искусственные птичьи крылья, дабы вместе с сыном взлететь в небо и таким образом бежать из «золотой клетки» Миноса.
Б. Рассел избрал другой символ будущего — судьбу Икара.
Трагическая участь мальчика общеизвестна: опьяненный сознанием своего могущества, он пренебрег мерами предосторожности и воспарил высоко-высоко, к солнцу. Жар светила растопил воск, скреплявший перья, крылья расклеились, и дерзкий ослушник рухнул в море.
Убитый горем отец возненавидел свое искусство, он проклял тот день и час, когда незрелому, неспособному трезво мыслить юнцу вручил могучие, быстролетные крылья…
Не так ли и наука, пусть даже движимая самыми благими намерениями, окрыляет неслыханными возможностями еще не доросшее до них человечество?
Явится она благословением или проклятием для человеческого рода — вот вопрос, который до конца своих дней считал «далеко не разрешенным» Рассел.
Тень лорда Рассела продолжает вещать устами все новых прорицателей: нам грозит энергетический голод, как, впрочем, и сырьевой, и продовольственный кризис, и даже недостаток «места под солнцем». В условиях, когда население растет, а ресурсы Земли отнюдь не безграничны, человек будет так или иначе вынужден уподобиться Икару: ему придется устремиться в небо, на иные планеты. Вроде бы обнадеживающая перспектива. Однако, напоминают нам, ее открыла ракетная техника, которая способна нести не только кабину с космонавтами, но и кассетную боеголовку…
В пророчествах иных оракулов не умолкает панихида по живым, начавшаяся заупокойным звоном еще перед окончанием второй мировой войны:
— Покоренный атом, — «величайший триумф разума»? А сотни тысяч убитых и искалеченных в Хиросиме и Нагасаки? И это при тротиловом эквиваленте всего лишь в 20 килотонн! Чего же ждать от нынешних бомб, термоядерных, которые в тысячи раз мощнее?
Что ж, тревога небезосновательная, но оправдан ли беспросветный пессимизм фаталистов?
В год, когда отмечалось 30-летие Победы над фашистской Германией и милитаристской Японией, произошло «событие, с которого можно было бы начать новое летосчисление». Так отзывалась мировая печать о Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, проведенном по инициативе СССР и других стран в Хельсинки (июль — август 1975 года). Эта беспрецедентная в истории встреча руководящих деятелей 33 европейских государств, США и Канады положила начало новому этапу разрядки напряженности.
Но призрак лорда Б. Рассела по-прежнему нависает мрачной тенью над рекламно-яркими страницами западных изданий, незримо входит в дома вместе с вкрадчивыми «радиоголосами», отравляющими эфир на всех языках.
— У вас надежды на лучшее будущее, подкрепленные материализацией разрядки? Вас радуют успехи медицины, ее наступление на смерть? Но победы над преждевременной смертностью оборачиваются катастрофически быстрым ростом населения. И этот «демографический взрыв» может оказаться пострашнее термоядерного!
Увеличилась средняя продолжительность жизни, появились надежды на сверхдолголетие и даже чуть ли не на бессмертие человека? Но ведь это умножает численность стариков, нетрудоспособной части населения!
«В 70–80-х годах в мире возникнут обширнейшие очаги голода, — вещает профессор биологии Стэнфордского университета П. Эрлих, — сотни миллионов людей умрут голодной смертью, если только термоядерные бомбы или какие-либо иные средства истребления не погубят их раньше».
Пророчество относилось к развивающимся странам, где проживает более 1/2 человечества, но где производится лишь 1/10 мировой промышленной продукции. Там ощущается хроническая нехватка продовольствия, и именно там, в «третьем мире», население растет быстрее всего. В Латинской Америке — на 3 процента за год, в Африке — на 2,5, в Азии — более чем на 2 (в Европе и Северной Америке — менее чем на 1; средняя скорость роста для планеты в целом — около 2 процентов).
Но пока очередной гороскоп для человечества производил эффект, в предполагаемых очагах голода уже развертывалась «зеленая революция». Этот сельскохозяйственный переворот, наметившийся в тропиках и субтропиках в середине 60-х годов, убедительно продемонстрировал: можно и должно добиться, чтобы продовольствия было значительно больше всюду, где его пока еще не хватает. Однако «зеленая революция» принесла лишь «семена перемен». Чтобы посев научный взошел для жатвы народной, нужен благоприятный климат иного рода — социально-экономический. Такой, при котором и производство материальных благ поднялось бы надежно, и распределение их улучшилось бы радикально.
При тех же затратах труда и капитала, что и в наиболее развитых странах, имеющиеся ресурсы пахотных земель позволили бы прокормить 76 миллиардов человек, что едва ли не в 20 раз больше, чем сейчас, и вдесятеро больше, чем будет в начале XXI века. Откуда взять деньги? Ежегодные расходы на гонку вооружений близки к 300 миллиардам долларов. Если бы эти ассигнования использовались в мирных целях! Молох войны, правда, по-прежнему ненасытен, но уже немало сделано, чтобы обуздать его.
Чтобы повсюду на планете поднять жизненный уровень до значений, достигнутых в передовых странах, мировое производство нужно по меньшей мере удесятерить. Увы, оно и теперь уже приняло такие масштабы, что угрожает биосфере, не умолкают проповедники «антипрогресса».
— Вы надеетесь, что производство продовольствия поднимется благодаря промышленности? Спору нет, машинизация и химизация действительно повышают продуктивность сельского хозяйства, но… Индустриализация сопровождается урбанизацией: города разрастаются, пожирая железными челюстями экскаваторов сельскохозяйственные угодья, пастбища и пахотные земли, площадь которых и без того сокращается из года в год от эрозии почв. Фабричные дымы и стоки отравляют окружающую среду…
Американский ученый Г. Стилл бьет в набат: «В ближайшие 15–20 лет нам угрожает нехватка чистой пресной воды в национальном масштабе». Говоря, что индустриализация может повлечь за собой «безводный ужас», он вопрошает кричащим заглавием своей книги: «Выживет ли род людской?» Дескать, индустриализация толкает цивилизацию в пропасть.
В начале 60-х годов профессор фон Хорнер (Западная Германия) со всей возможной точностью отмерил век технически развитой цивилизации. По его подсчетам, время ее жизни — что-то около 6500 лет. В среднем. А коли так, значит, оно может оказаться и еще короче (что, правда, менее вероятно).
По Хорнеру, разумным существам, вступившим в «технологическую эру», грозит несколько вполне реальных опасностей. Прежде всего военная катастрофа. Она способна полностью уничтожить всякую жизнь на планете, что может случиться в пределах каких-нибудь двух веков. Либо только высокоорганизованную, что гораздо вероятнее и ближе по срокам (уже не через 200, а через 50 лет). Ну а ежели удастся все-таки избежать массовой гибели?
Не исключено, говорит Хорнер, физическое или духовное вырождение и вымирание (скорее всего через 30 тысячелетий). Еще раньше (через 10 тысяч лет) может утратиться интерес к науке и технике, что опять-таки чревато губительными последствиями.
Короче, и так и этак скверно. Заинтересованность в научно-техническом прогрессе, как и ее потеря, ведет к «светопреставлению». Дорога в никуда…
Нет, будущее Земли — сущий ад, и мы должны бежать из него куда глаза глядят. Куда же? «Назад! — зовет нас физик Ф. Дайсон (США). — Назад… в космос!» И излагает свою идею «прогресса вспять».
Перечисляя наиболее плодотворные периоды человеческой истории, говорит Ф. Дайсон, мы неизменно упоминаем Афины V века до н. э., Флоренцию XIV века н. э. А ведь это города-государства, которые по размерам и числу жителей ненамного превосходят деревню XX века. Обитателей относительно мало — зато сколько творческих достижений за какую-нибудь сотню лет! И в каждом случае вспышка гения почему-то следует именно за периодом, довольно длительным, когда древний город пребывал в изоляции от соседей, враждуя с ними непрестанно.
«Я пришел к выводу, — делится своим откровением американский физик, — что человеческие существа предпочитают действовать довольно мелкими группировками». Только-де вот беда; «культурной изолированности», «плодотворной племенной замкнутости» противостоят три великие силы новейшей истории — гонка вооружений, рост населения и загрязнение отходами, требующие объединения человечества. Но не впадайте в отчаяние, утешает Дайсон, из положения есть выход: «Космонавтика принесет человеку ту пользу, что однажды откроет ему возможность жить, как он жил в доисторические времена».
Заселение астероидов маленькими уединенными группами превратит их в цветущие оазисы цивилизации, где забьет ключом творческая жизнь пионеров. Еще один довод в пользу космических робинзонад: род человеческий сделался бы неистребимым, бессмертным, если бы некоторые его представители эмигрировали на необитаемые островки солнечной системы. При ядерной катастрофе могли бы погибнуть 99 процентов человечества, прикидывает Ф. Дайсон. Но беженцы в космос остались бы живы. Возможно, некоторые из них возвратились бы обратно, чтобы снова заселить Землю.
Итак, стремясь к вершинам, человечество, как уверяют нас гробокопатели от истории, идет ко дну…
Говоря, что «наука стала для многих из нас социальной проблемой, подобно бедности, детской преступности», американский обществовед Б. Барбер добавляет: «И люди хотят что-нибудь с этим сделать». Что касается нищеты и преступности, то здесь вопрос ясен: с ними надо бороться. Но с наукой… Впрочем, а почему бы и нет?
Адмирал X. Риковер призвал юристов защитить мир от «буйства науки и техники», чьи «потенциальные возможности искалечить человека и общество» стали неимоверно велики.