Не мой прекрасный принц
![Не мой прекрасный принц](/uploads/covers/2023-12-06/ne-moj-prekrasnyj-princ-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Надежда Швец
- Жанр: Любовная фантастика / Юмористическая фантастика
Читать книгу "Не мой прекрасный принц"
После последней фразы отца, меня окутал парализующий ужас. Открыть бал с орком? Серьезно? Кто их вообще пустил в приличное общество?
В толпе послышались шепотки и чей-то испуганный, сдавленный вскрик. Проскользнув взглядом по толпе, я так и не обнаружила ни одного орка. Выходит, если их даже и пригласили на бал, эти монстры даже не соизволили явиться вовремя. Вопиющее неуважение.
На несколько минут в зале повисла тишина, изредка прерываемая чьим-то шепотом. Я впилась взглядом в лицо отца, выражающее едва сдерживаемый гнев. Орки грубо нарушили правила приличия, высказывая королю, который предоставил одному из них великую честь, неуважение. Как принцесса, я негодовала по такому вопиющему проступку гостей. Но внутренне, все-таки, радовалась. Я боялась орков, не хотела бы оказаться в одной комнате с такими монстрами. А от мысли, что один из них сможет дотронуться до меня, будет кружить в танце, становилось дурно.
Я даже немного расслабилась, предвкушая освобождения от столь отвратительной участи, когда прямо перед моим лицом возникла раскрытая ладонь.
Едва подавив крик ужаса, я испуганно уставилась на обладателя протянутой ко мне руки. Это было истинное чудовище! Кожа его, непонятного, землянисто-зеленоватого оттенка, даже на вид была толстой и грубой, словно могла заменять собой броню. Голова его была какой-то вытянутой формы, с большими заостренными ушами. А глаза и вовсе дикие, звериные — слегка раскосые, ярко-желтого цвета.
— Прошу, ваше высочество, — в звуках рычащего, хриплого голоса не было ни капли почтения, одна насмешка.
Окаменев от ужаса, я едва смогла вложить свою холодную ладошку в его протянутую руку, тихо простонав от отвращения, почувствовав прикосновение грубой, шероховатой кожи. Орк на это отреагировал лишь кривоватой усмешкой, проскользнувшей на тонких губах.
Так, в гробовой тишине, мы вышли в центр залы, влившись в ряды гостей, которые поспешили улизнуть с нашего пути и образовать пространство вокруг меня и орка. Пространство заполнила музыка, утонченные и насыщенные звуки которой никак не подходили нашему дуэту.
Неумелые пальцы сомкнулись на моей талии, и он закружил меня в танце. Хотя, танцем назвать это было сложно — слишком скованно двигался орк, неуклюже. Неудивительно, ведь на такой изысканный танец способен лишь истинный аристократ.
Он был выше на две головы — а ведь и я была достаточной высокого роста. Мои глаза упирались в широкую грудь орка, что несказанно радовало — лицезри я его лицо, то уже бы лишилась чувств. Однако в смазанном круговороте взгляд цепляли испуганные, удивленные лица гостей.
— Вы так бледны, будто увидели чудище, — пророкотал орк, в очередной раз надсмехаясь надо мной.
— Это все от того, что вы уже отдавили мне ноги! — дерзко заявила я, поднимая горящий презрением взгляд к его лицу.
— Как жаль, принцесса! Надеюсь, вы это переживете.
Наглый, невоспитанный монстр! И это еще их посол? Страшно подумать, что из себя представляют низшие слои орочьего общества!
— Едва ли!
Я не сдержала испуганного вздоха, когда орк, крепко прижав меня к себе, абсолютно наплевав на все приличия, приподнял за талию над полом. Этот чудовищный варвар был чертовски силен, продолжая кружить меня в танце, удерживая одной лишь рукой. Мне стало страшно, ведь всего одно движение — и он без труда свернет мне шею, не прекращая танца.
Я начала нервно поглядывать по углам залы, выискивая стражу.
— Так лучше?
— Нет! Отпустите меня!
— Вы упадете.
— Поставьте меня!
— Куда?
— Обратно.
— Обратно — это?
— Немедленно поставьте меня на место! — прошипела я, теряя весь светский лоск.
— Поставить вас на место? Боюсь, время утеряно и столь скверный характер уже не исправить.
— Что вы сказали??? — гнев и шок переполняли меня.
Да как он смеет? Что за грубое нарушение этикета?
— Ваше высочество, неужели у Вас еще и проблемы со слухом? Плохая наследственность? Тогда стоит посочувствовать будущим наследникам, ведь монарх должен слышать каждый шорох за спиной. Может, у вас еще и со зрением проблемы?
— Случаются, когда я вижу противную, орочью морду! — яду, сочившемуся в моем голосе, могла позавидовать самая опасная змея.
К счастью, на этом моменте музыка оборвалась и зала вновь наполнилась тишиной. Гости застыли в немом ужасе, когда орк неспешно поставил меня на пол и, издеваясь, отвесил поклон, украдкой бросил горящий взгляд и, развернувшись, ушел, даже не сопроводив к трону короля.
Несколько мгновений я так и продолжала стоять на месте, сверля глазами спину удаляющего чудовища, пока ко мне не подлетела обеспокоенная Клэр.
— Ваше высочество! Вы в порядке? Какой ужасный этот орк! Как он грубо вел себя с вами!
— Да, неприятное существо, — тихо согласилась я, осмысливая произошедшее.
Гости засуетились, зал вновь наполнила музыка и некоторые пары уже вышли в центр, чтобы насладиться праздником. Мы же с Клэр направились в нишу дабы расположиться на мягкой софе — мне нужно было успокоиться, ведь после столь "приятного" знакомства тряслись руки, а колени и вовсе подгибались.
— Принеси мне вина, Клэр.
Фрейлина поспешила выполнить поручение, а ко мне подошел лакей, чтобы, поклонившись, передать записку, прочитав которую, я немного пришла в себя. Отец желал видеть меня. Думаю, он хочет обсудить непозволительно грубое поведение орка. Боже, какой позор! Меня, принцессу, при всем дворе прижимал к себе монстр! Ужасно.
Подобрав юбки, я немедленно поспешила к отцу, ведь праздник для меня уже был испорчен — орк ввел меня в такой ужас, что этого не исправить. Чудовище! Варвар! Грубиян!
— Отец, — я смиренно опустила глаза в пол, сохраняя на лице скорбное выражение, желая в полной мере передать — насколько меня оскорбил этот танец.
— Каталина, — отец восседал в мягком кресле, все еще облаченный в траурный наряд. После смерти его супруги прошло лишь полгода, а он был намерен находиться в трауре положенный год. Потому, открыв бал, удалился с праздника.
— Отец, этот орк! Он… он совершенно не обучен этикету. Вы видели, как он осквернил меня? Это так ужасно! — мои глаза начали наполняться жгучими слезами, которые отнюдь не были притворными.
— Я пригласил тебя поговорить о другом. Ты разочаровываешь меня.
— Чем я провинилась, ваше величество? — спросила я после некоторой заминки, усиленно обдумывая свое поведение в последнее время. Разочаровываться отцу было чем. Вопрос лишь в том, что именно он узнал.
— В обществе начали ходить нелицеприятные слухи, очерняющие твою репутацию. Я был просто взбешен, Каталина, когда до меня донесли, что ты путаешься с Бадриолом. Где твой разум, Каталина? Принцесса и безземельный рыцарь? Даже произносить это отвратительно.
— Отец! Это злые языки клевещут на меня, а вы им верите? — я медленно подкралась к отцу и, усевшись около его ног, заглянула в глаза, надеясь убедить в своей невиновности.
Уловка не удалась, отец остался все также хмур и задумчив. Проведя ладонью по моим волосам, он усмехнулся:
— Хотел бы я верить тебе. Вот только до меня дошло несколько трогательных писем Бадриолу, написанных твоей рукой, дочь.
От услышанного я побледнела. Причем, меня ужаснуло не то, что мою ложь раскрыли, а тот факт, что мои письма умудрились перехватить и доставить отцу. Так мерзко мне было лишь однажды, когда младший братец умудрился притащить в мои покои жабу, выловленную в пруду, да еще умудрился подкинуть ее в мою кровать.
— Тебе нечего ответить на это, Кете? Действительно, какие уж тут слова. Но, знаешь, еще больше я был возмущен, когда более грязные слухи начали ходить о тебе и герцоге Каймоне. Это немыслимо! Все королевство теперь обсуждает это.
— Отец, все не так…
— А как, Каталина? — он взметнул ладонь к моей шее и сжал, приблизив свое лицо к моему, всматриваясь в глаза, — Ты даже не представляешь, как я зол. Все только и говорят о том, что принцесса — грязная потаскуха. Ты очернила репутацию всей семьи! Временами я жалею, что не придушил тебя еще в колыбели, когда вместо желанного сына твоя мать произвела на свет тебя, позор моего рода!
— Отец, пожалуйста, — всхлипнула я, когда рука на моей шее сжалась еще крепче. Слезы градом катились по моему лицу, а дышать становилось тяжело.
— Я очень долго закрывал глаза на все твои выходки, капризы. Надеялся, что ты станешь образцовой женой, принесешь своей стране выгодный политический союз. Но кому теперь нужна принцесса — шлюха?
Его слова могли бы обидеть меня, если бы я слышала подобное впервые, но отец никогда не отличался сдержанностью в своих речах. Зачастую мне доставались еще более обидные оскорбления и за гораздо меньшие проступки.
Если бы я была более смелая, если бы не боялась отца, то непременно сказала бы, что такой вырастил меня он. Точнее, его попустительство. Ведь, его никогда не интересовало воспитание дочери. Он считал, что этим должна заниматься мать, но она была ничуть не лучше меня — интересовалась лишь балами да любовниками, пока не сгинула в пожаре. Я же всю жизнь была предоставлена нянькам и гувернанткам, которые не смогли противостоять моему скверному характеру.
Увы, пытаясь схватить ртом воздух, с залитым слезами лицом, я уже воистину поверила, что отец меня и упокоит. Вот только в какой-то момент он с нескрываемым разочарованием разжал пальцы, отворачиваясь от меня с таким выражением лица, будто я — лишь грязь.
— Завтра же ты отправляешься в монастырь, будешь проводить дни в молитве, чтобы очистить свою душу. И репутацию. И пробудешь там столь долго, пока я не позову тебя обратно, Каталина.
Я в этот момент надрывала горло в кашле, жадно глотая воздух, а после слов отца перед глазами вновь потемнело. Это был конец. Хотелось броситься ему в ноги и умолять не ссылать меня, но я знала, что это бесполезно, переубедить отца не выйдет, а потому предпочла убраться с его глаз поскорее.
По коридорам я пронеслась подобно вихрю, едва сдерживая новый поток слез и лишь ворвавшись в свои покои, я дала волю судорожным рыданиям.
Отец поступает жестоко, ведь монастырь — это не просто отсутствие развлечений и скудная пища. Это мрачные, лишенные света кельи, ледяные как зимняя стужа. Невозможность спать из-за пробирающего до самых костей холода. Запах сырости и гниения, проникающий в легкие, впитывающийся в волосы и одежду. А еще отсутствие свежего воздуха и даже малейшего лучика солнца. Именно в монастыре и умерла последняя королева, сваленная страшной болезнью, с которой ее ослабший из-за ужасных условий организм, не смог бороться.
То, что отец серьезно настроен больше не видеть меня — не оставляло сомнений. Он мог бы и придушить меня собственноручно. Но зачем вызывать лишние сплетни, провоцировать недовольство лордов самосудом, когда можно избавиться от неугодной дочери под благовидным предлогом.
Когда я наконец смогла успокоиться, то начала усиленно обдумывать сложившуюся ситуацию и искать решения проблемы. Выбранный вариант не был идеален, но другого не было.