Эпизоды фронтовой жизни в воспоминаниях поручика лейб-гвардии Саперного полка Алексея Павловича Воронцова-Вельяминова (июль 1916 – март 1917 г.)
![Эпизоды фронтовой жизни в воспоминаниях поручика лейб-гвардии Саперного полка Алексея Павловича Воронцова-Вельяминова (июль 1916 – март 1917 г.)](/uploads/covers/2023-08-07/epizody-frontovoj-zhizni-v-vospominaniyax-poruchika-lejb-gvardii-sapernogo-polka-alekseya-pavlovicha-voroncova-velyaminova-iyul-1916-mart-1917-g-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лада Митрошенкова
- Жанр: Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Военная проза
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Эпизоды фронтовой жизни в воспоминаниях поручика лейб-гвардии Саперного полка Алексея Павловича Воронцова-Вельяминова (июль 1916 – март 1917 г.)"
Практически не затронута в рассказах и тема «образа врага». Редкие упоминания о встречах с солдатами противника лицом к лицу содержат вполне нейтральную информацию, лишенную какой-либо эмоциональной окраски.
Зато о своем отношении к самой войне А.П. Воронцов-Вельяминов писал довольно много, и можно проследить, как со временем менялось его восприятие. Весной 1916 г. молодые выпускники военного училища рвались стать «полноправными членами необъятного братства — Российского Христолюбивого воинства». Правда, всего неделя участия в боях привела автора воспоминаний к горькому выводу: «Никто, очевидно, не понимает, что людской материал нужно расходовать особенно осторожно, т. к. заменить его не так легко, не говоря уже о чисто этической стороне вопроса». Правда, молодость, удачливость и природный оптимизм все же брали свое, и поздней осенью того же года, как вспоминал бывший поручик, ему и его товарищам казалось, «что противник выдыхается, и, несмотря на громадные потери и сравнительно ничтожные успехи, достигнутые нами, моральное состояние армии сильно поправилось и чувствовалась уверенность в том, что в следующем году мы победим». Но всего через пару месяцев «грянула февральская резолюция, и все наши заботы вместе со всем сделанным потеряли всякое значение, уступив место событиям, которые, в конце концов, привели Россию к Брест-Литовскому миру». Основные проблемы и заботы следующего года уже были связаны не столько с сопротивлением врагу, сколько с преодолением внутренних трудностей: «При принятии того или иного решения приходилось постоянно принимать во внимание и учитывать этот новый фактор падения дисциплины и связанной с этим постоянной угрозой отказа со стороны солдат подчиниться».
Тексты рассказов-воспоминаний бывшего поручика Воронцова-Вельяминова дают четкое представление о нем, как о человеке, для которого после совершения октябрьского переворота совершенно естественным был лишь один путь — на стороне Белого движения. В последнем по времени написания и хронологии изложенных событий рассказе «Пленный эфиоп» описан разговор автора с одним из его товарищей, произошедший уже в эмиграции, в Аргентине. Рискнем предположить, что слова, которыми собеседник характеризовал себя, свои убеждения и крушение собственного мировоззрения, могут быть в полной мере отнесены и к самому Алексею Павловичу: «Вырос я в патриархальной семье, где вкоренились во мне представления о величии России, неразрывно связанного с царским троном. Вросли в меня и стали чем-то неразрывным понятия о долге и о чести… Я никогда не смел подумать грязно о какой-нибудь знакомой, никогда не представлял себе, что с честью могут быть компромиссы, а что долг лишь неприятное бремя. Еще меньше я представлял себе Россию без царя… Наконец, революция доказала, что и царь никому не был нужен — Россия превратилась в Совдепию, переставшие действовать законы сняли с людей узду, и здесь-то они и показали себя в полном блеске своего ничтожества. Вы были в белой армии и не меньше меня видели и пережили этот кошмар. В конце концов, мы как ненужная, вредная накипь были сметены девятым валом революции и очутились в Европе, к которой питали какое-то безоговорочное благоговение…» Европа, как узнали наши герои, была совсем не столь прекрасной, как им казалось когда-то, особенно в связи с общим крушением гуманистического мировоззрения в ходе Первой мировой войны. Но это — уже совсем другая тема.
Характеризуя основные черты автора интересующих нас воспоминаний, нужно сказать, что ему были свойственны такие качества, как внимательность и наблюдательность, отличная память, доброта и юмор. В рассказах автора проявляются устойчивые характеристики его личности (обусловленные происхождением и воспитанием, свойственные прежде его отцу, деду, и брату деда Николаю Павловичу): ответственность, обязательность, неподдельная любовь к Родине, человечность, храбрость, стремление к пониманию сути вещей, чувство долга. С другой стороны, отчетливо читается также сосредоточенность мемуариста на себе, на собственных ощущениях, событиях и впечатлениях личной жизни (выраженный интроверт).
Все эти качества, естественным образом определили его судьбу. Приняв участие в Белом движении, испытав его лишения и увидев всю его «грязь» и жестокость, он уехал из Новороссийска один и с тех пор никогда, судя по рассказам, не стремился к сближению с бывшими соотечественниками. За исключением одного не названного по имени товарища, со сходными взглядами, который и помог ему, уже в 1940 г., осесть в Аргентине.
Все перечисленные характеристики делают воспоминания А.П. Воронцова-Вельяминова ценным источником для изучения фактов, связанных с событиями Первой мировой войны, быта солдат и офицеров, деятельности саперов. Особое значение для расширения наших конкретно-исторических знаний о Первой мировой войне, как представляется, имеют бытовые детали фронтовой жизни военного инженера низшего офицерского звена, описанные автором воспоминаний очень детально, со множеством интереснейших технических подробностей. Рассказы могут быть использованы также для исследования индивидуальной и коллективной исторической психологии, и социологии Первой мировой и Гражданской войн и русской эмиграции «первой волны».
Воспоминания А.П. Воронцова-Вельяминова отражают процесс формирования культурной памяти о Первой мировой войне среди представителей определенной, мало изученной группы ее участников: образованных офицеров низшего звена, уехавших в эмиграцию, но полностью отказавшихся от какого-либо участия в политической жизни и от контактов с прошлым. Определенным образом они уже повлияли на формирование памяти о Первой мировой и последующих событиях среди потомков многочисленного когда-то рода Воронцовых-Вельяминовых. Распространению этой памяти на более широкую аудиторию, надеемся, будет способствовать публикация этого интереснейшего источника, в комплексе с воспоминаниями его отца, деда и других представителей рода.