Ложная надежда
![Ложная надежда](/uploads/covers/2023-10-22/lozhnaya-nadezhda-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ольга Аст
- Жанр: Героическая фантастика / Историческое фэнтези / Славянское фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Ложная надежда"
Я сделал шаг на каменную дорожку. В одно мгновение все цвета поблекли, превратившись в серую массу. Именно таким я ощущал этот дом – бесцветным и удушающим.
– Я вернулся.
Мне никто не ответил. Недоумевая, я прошел сразу в кухню. Отчим сидел за столом, напряженно смотря в одну точку перед собой, и даже не обернулся на шум. Еда, разложенная по тарелкам, выглядела остывшей и не тронутой. Что-то тут было не так.
Недалеко скрипнула дверь. Пожилая знахарка из местных вместе с моей матерью выходила из комнаты Ии. Они прошли мимо меня к выходу. Я сел за стол напротив отчима. От звука выдвигаемого стула мужчина вздрогнул. Он взглянул на меня так, словно видел впервые.
– Этан, давно ты вернулся? – Отчим натянуто улыбнулся.
– Ия… Ей стало хуже?
– Ты прекрасно знаешь, как часто она болеет. Но сейчас все сложнее. – В дверях, устало прислонившись к косяку, стояла мама.
Ее тонкая фигура будто бы иссохла еще больше. А черные волосы, забранные в хвост, уже тронула седина. Удивительно, насколько мы с ней были не похожи. Даже темно-каштановые волосы достались мне от отца. Я не находил ни одной черточки, ни одной капельки цвета, что напоминало бы во мне мать.
За стеной раздался кашель.
– Пойду к ней, – тяжело поднялся на ноги отчим.
Я дождался, пока услышу скрип закрываемой двери.
– Ты точно не можешь ей помочь?
Я слишком хорошо помнил то время, когда к маме обращались за помощью и она все силы вкладывала в знахарство. В памяти четко отпечатались ее сверкающие глаза и запах каждой травки.
– Не могу, я не помню…
– Не помнишь или не хочешь вспоминать? – Мои слова прозвучали резче, чем мне хотелось бы.
Мама вскинула голову и, оглянувшись на дверь, подошла ближе.
– Не смей упрекать меня! Ты не имеешь права. Я никогда бы не смогла ей помочь.
– Но если мы не сможем, то Ия…
Мама резко зажала мне рот рукой. Шершавая кожа неприятно царапнула губы.
– Не смей произносить это слово, ты понял меня?
Я отодвинулся от нее.
– Мы не можем ничего сделать, Этан, – уже более спокойно и твердо добавила мама, как будто пыталась в этом убедить нас обоих.
Мне хотелось закричать: «Можем! Ты могла не прятаться, а продолжать изучать свои корешки. А я мог… мог не жить такой жизнью. Возможно, тогда этого бы не произошло». Но я лишь произнес:
– Да, мы не можем ничего сделать.
Я лежал на своей узкой и жесткой кровати. Ноги неудобно свисали, а сон не хотел приходить. Я наблюдал, как паучок с несуразно большими лапками плетет свою паутину. Почему-то все пауки делали это только в одном углу. Раньше я любил мечтать, что это какая-то тайна, которую знают только особые пауки. Именно им было поручено плести тут паутину, несмотря ни на что. Теперь же я лишь раз за разом смахивал липкие нити. Сейчас мне казалось, что этот нескладный паук плетет сеть для меня. Потому что я не знал, что делать. Во мне, переворачивая все внутри, зарождалась буря. Рука невольно опустилась на заплечный мешок, валявшийся рядом с изголовьем кровати. Пальцы нащупали отцовскую книгу и сжали корешок.
– Что же мне делать?
Я понимал, что Ие требовалось хорошее лечение, которое могли себе позволить только богачи. Услуги образованного лекаря стоили дорого, как и лекарства. Где же взять столько денег обычному человеку? Я мог заниматься любой тяжелой работой, но за нее платили жалкие гроши.
Вспомнился разговор в таверне про работорговца. Да что уж, меня даже не возьмут в увеселительный дом восточного района. При мысли о том, как я буду глупо там выглядеть среди небесных мальчиков и девочек, уголки губ сами поползли вверх.
Внезапно меня охватила злость за все и на всех. Даже на этого несчастного паука. Я повернулся на бок, поджав под себя ноги.
Сон настиг меня неожиданно, так же как и пробуждение. Я проспал в одной позе всю ночь, и сейчас затекшие мышцы ныли.
Утро не принесло решения проблемы, все было таким же серым. Кашель за стеной резал уши. Я мог сколько угодно злиться на мать, но сестренка была тут ни при чем. Ночью я надеялся, что решение все же упадет на меня с неба, но в голове лишь четко звучали слова: «Мы не можем ничего сделать».
Я быстро собрался – мне хотелось скорее уйти и работать до потери сознания, так чтобы боль в теле заглушила мысли в голове. Тихонько открыв дверь, я уверенно направился к выходу.
– Мамочка, а сегодня братик расскажет мне сказку? – хриплый голосок застиг меня врасплох.
– Да, мое солнышко, если ты хорошо сегодня отдохнешь, то обязательно расскажет.
– Он мне обещал, кхе-кхе, сказку…
Ноги сами унесли меня прочь от дома по знакомой тропинке, подальше от толпы, города и проблем. Я остановился лишь тогда, когда увидел знакомый берег с раскидистым деревом и узенькую речку. Меня это успокаивало – сидеть на берегу и листать книгу, чувствуя защиту бугристых корней.
Я присел у воды и, набрав ее в ладони, плеснул на лицо. Холод приятно отдавался покалыванием по коже. Наверное, я был наивным, раз думал, будто проблема с Ией решится сама по себе. Но мне с тупым упрямством не хотелось верить, что жизнь ребенка так по-глупому зависит от горстки монет. Я хотел что-то сделать. Только вот все мои умения сводились к перетаскиванию мешков с мукой и чтению одной и той же книги в тени этого дерева.
Вытерев тщательно руки, я перебрался ближе к стволу. Он был необъятным и мог скрыть за собой несколько людей. Пусть и на краткий миг, но я оказался только в своем мире. Привычная тяжесть отцовской книги в руках, открытая и уже наизусть выученная страничка – это было только моим. Он часто говорил, что не существует таких проблем, для которых не нашлось бы решения. Но ситуация казалась поистине безнадежной.
– Эй, парень…
Я вздрогнул от звука незнакомого голоса. Обычно здесь я никого не встречал, очень редко сюда захаживали старики, но это случалось в основном ближе к вечеру. Приподнявшись, я огляделся.
– Да-да, ты.
Сомнений не было, говорили именно со мной, поэтому мне оставалось только выйти из своего укрытия. На пригорке, с которого начинался спуск к речке, стоял невысокий пожилой мужчина. Он сильно сутулился и опирался на трость. Я выдохнул: скорее всего, это был один из этих самых старичков, гулявших вечерами у реки. Они частенько просили меня помочь им спуститься вниз.
– Нужна помощь?
– О да, парень, нужна. – Он радостно закивал, но при этом не отрывал взгляда от моих рук. – Ты не мог бы прочитать вот это?
Он потряс в воздухе обрывком бумаги. Увидев, куда устремлен его взгляд, я вздрогнул, ведь до сих пор сжимал в руках книгу. Дурное предчувствие охватило меня, стоило только присмотреться к старику – это оказался тот самый человек, с которым я столкнулся у писчей лавки.
– Сейчас поднимусь к вам.
– Вот уважил старика, парень, уважил. Второй день хожу, и все отказываются помочь. Деньги всем подавай. А мне всего лишь закорючки прочитать надо. Дочка моя письмо передала, а я, старый, даже прочитать не могу. А вдруг случилось что?! – Он начал ворчать, опершись на трость уже двумя руками.
Такое происходило часто. Хотя умения читать и писать не были редкостью в наше время, скорее, показателем твоего сословия и денег. За такие услуги всегда брали хорошую плату, будь то чтение или написание писем. Когда-то и я тоже хотел устроиться в писчую лавку, но как только мама узнала об этом, она второй раз за все мои семнадцать лет подняла на меня руку, вновь напомнив о моей ненормальности.
Положив книгу обратно в мешок, я поднялся к старику. Наверное, он был неместный, раз подошел ко мне с этой просьбой. Другие в лучшем случае просто снисходительно улыбнулись бы, не восприняв мои слова всерьез. Моя слава местного несчастного больного распространилась до самых окраин.
– Давай твое письмо.
– А точно разберешь закорючки-то, а? – Он недоверчиво прищурился.
– Разберу, – сухо ответил я и добавил: – Если не хочешь, то иди плати деньги.
Последние слова подействовали на старика лучше всех уговоров. Он тяжко вздохнул и протянул мне смятый листок. Я аккуратно расправил его. Действительно, буквы больше смахивали на какие-то закорючки. Вроде бы они были знакомы, но одновременно и нет. Я глубоко вздохнул и напряг глаза, всматриваясь в текст.
– Слушай, старик, а ты точно уверен, что это письмо?
– А что случилось? – Он опять прищурился. – Прочитать не можешь? Так сразу и сказал бы, что не умеешь. Я-то, старый, думал, что если ты с книгой сидишь, то умный небось…
Меня задели его слова.
– Да погоди ты. Могу я прочитать, просто тут не письмо, а ерунда какая-то.
– Какая такая? – Он вытянул шею, заглядывая мне через руку.
– Обычная. Здесь несколько слов, и они просто повторяются. Вот смотри, – и я ткнул пальцем в одинаковые символы, – видишь? Три одинаковых слова.
Старик поскреб щетину на подбородке и как-то странно на меня покосился. Но потом, словно опомнившись, воскликнул:
– Эх, дурная голова, перепутал я, наверное, и взял не то! Вот же старый.
Вдруг он схватил меня за рукав рубашки.
– Парень, ты же вроде хороший, помоги, а? У меня дома письмо то лежит. Вдруг с дочкой что случилось!
От такого напора я растерялся – меня еще никогда так настойчиво ни о чем не просили. Помочь мне ничего не стоило, но что-то мешало вот так сразу согласиться.
– Дедуль, я бы с радостью, но мне пора уже. Меня на работе ругать будут.
Я попытался аккуратно отцепить его пальцы от рукава, но старик еще сильнее сжал их. Надо признать, хватка у него была не слабая.
– Тогда после работы? Я сюда же приду. – Он выглядел испуганным и злым одновременно.
– Мне сразу домой надо, дедуль, так что извини.
– Жена, что ли, ждет? – Он отпустил мою одежду и теперь лукаво ухмылялся.
– Нет у меня жены.
– Это хорошо… – Старик задумался.
– Чего хорошего?
– Да молодой еще, успеешь. Я со своей старухой знаешь как намучился? Небеса упокой ее душу.
– Я пойду тогда?
Мне хотелось как можно быстрее оказаться подальше от этого странного старика и его писем. Что-то внутри неприятно шевельнулось.
– Иди-иди, парень. Может, свидимся еще.
Его последние слова почему-то отдавали такой уверенностью, что больше напоминали угрозу. В груди неприятно тянуло, обдавая волнами беспокойства. Земля качнулась, начиная оживать. Нет, только не сейчас! Дыши-дыши, нужно просто дышать. Я медленно удалялся от дерева, заставляя себя концентрироваться на дыхании. Только через некоторое время все вокруг обрело нормальные очертания. Поведение старика и мой испуг чуть не спровоцировали приступ. Но даже после того, как мне стало легче, я не сумел избавиться от нарастающего чувства, которому не мог найти названия и объяснения. Оно всегда сопровождало меня в кошмарах. Что-то должно было измениться, и меня это пугало.