Поцелуй русалки
![Поцелуй русалки](/uploads/covers/2023-06-30/poceluj-rusalki-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Нина Блазон
- Жанр: Фэнтези: прочее
Читать книгу "Поцелуй русалки"
ИСТОРИИ, ПРИЗРАКИ И СЛУХИ — ПОСЛЕСЛОВИЕ
Устье Невы летом 1706 года: тысячи крепостных вколачивали дубовые сваи в грунт, сгребали голыми руками землю в мешки, а часто даже просто в подолы или армяки насыпали болотистую землю. На Заячьем острове уже началась замена земляных валов Петропавловской крепости на каменные стены. Город, вырванный у болот, во многих местах еще походил на грязные барачные поселения. Условия труда были бесчеловечны, работники, рекрутированные со всех частей Российской империи для принудительных работ, страдали от комаров и болезней, зимних вьюг и скудного питания. Многие из них погибли. Всего несколько лет назад, после Северной войны против Швеции при Карле XII, пала шведская крепость Ниеншанц, стоявшая на этом месте. Город, чей первый фундаментный камень (вероятно, торфяной кирпич) заложили в мае 1703 года, еще долгое время не был до конца укреплен. Иногда рабочим на суше доводилось слышать артиллерийский огонь морских сражений. Решение, создать по мановению волшебной палочки посреди этого болотистого участка берега в устье Невы, буквально на голой земле большой город, принял один из величайших российских правителей — царь Петр I, названный Петром Великим. Санкт-Петербург должен был стать городом-крепостью, с огромной верфью и портом, который давал прямой выход в Балтийское море. Петр стремился сделать Российскую империю великой морской державой.
Ранее страна располагала лишь одним морским портом — Архангельском на побережье Белого моря.
По представлениям Петра на чертежной доске набросали план города — дома и дворцы из камня, а не из дерева, как в Москве, каналы, как в Амстердаме и Венеции, великолепные сады и каменную красоту улиц. Для осуществления этого строительства Петр привлек огромное количество архитекторов, гидротехников, строителей каналов и плотников из Германии, Голландии, Франции, Италии и других стран. Некоторые прибыли из-за границы, но многие — из Москвы, из Немецкой слободы, где жили переселенцы из разных стран. Они вызывали подозрения у местных жителей, и нередко их оскорбляли «еретиками».
Через несколько лет город, в действительности выросший из болот, предназначался для новой столицы Российской империи — идея, вероятно, пришедшая царю Петру во время строительства. Сегодня Санкт-Петербург называют «Петровы врата на запад» или «Окно в Европу». Заселение города представлялось наименьшей проблемой. Петр приказал переселить туда дворян, горожан и рабочих, которым так же необходимо привезти свой строительный материал.
Некоторые историки убеждены, что значение «великий» могло относиться и к росту царя (рост Петра превышал два метра) и прозвище «кошмарный» подошло бы ему больше. Железной рукой перестраивал он по-новому свою империю, создав управление по западноевропейскому образцу, построив четко организованную армию, проявив заботу о промышленности и медицине. Он говорил на немецком и голландском языках и любил останавливаться в «иностранной слободе» Москвы.
Характер Петра один историк описал термином «варварская жестокость».
Без сомнения, Петр I являлся яркой и противоречивой личностью — порой мягкий и великодушный, но чаще непредсказуемый, вспыльчивый и беспощадный.
Неудивительно, что вокруг царя и его нового города возникло множество небылиц. «Санкт-Петербург, как звучит в часто цитируемых фразах, построен на костях многочисленных крепостных». В некоторых источниках говорится о десятках или даже сотнях тысяч погибших. Реальное число покойников, предположительно, обросло легендами и сильно преувеличено. Так, по меньшей мере, утверждает знаток Санкт-Петербурга Николай фон Михалевский, более известный, как автор научной фантастики Марк Брандис. Здесь я придерживалась его цифр и фактов.
Очень интересно было читать старый «Дневник путешествия в Россию», который в конце 17-го века написал посланник Иоганн Георг Корб. Изображение обычаев и быта Немецкой слободы Москвы, а также происхождение царя основано на описаниях Корба, как и воспроизведение «Кровавого суда», учиненного царем Петром над стрельцами. В книге «Врачи в России 18-го века» я нашла прототип лекаря Томаса Розентроста, сыгравшего в романе одну из главных ролей. В действительности, этого лекаря звали Лаврентий Блюментрост, он заведовал Кунсткамерой царя Петра.
Кстати, о времени: действие романа происходит в 1706 году, но я кое-где смухлевала, немного сдвинув по необходимости некоторые события, чтобы они лучше вписывались в сюжет романа.
Например: Невские ворота Петропавловской крепости построены в 1714-1716-х годах, указ царя Петра «О монстрах» заимствован тоже из более поздних времен. При изображении города я опиралась на план 1712 года, который предусматривал сделать центром Васильевский остров. Этот проект не претворили в жизнь по техническим причинам. Для действительно реалистичного представления о работах на болотистой местности, не следовало опускать и описания мучений от комаров. Кустарник и деревья вдоль берега, в качестве защиты от нежелательных взглядов, изображались на некоторых старых гравюрах на меди. Они росли ближе к берегу. Я их немного увеличила, добавив кое-где «лесок». Есенгород — это вымышленный город, находившийся по тем временам в совершенно нереальном месте. Он, как и некоторые районы нынешней России, принадлежал тогда Швеции, а не являлся древнерусским городом. Вместо него показан вымышленный Есенгород, и несколько аутентичных архитектурных особенностей Москвы тех лет. Держатель для лучины или, так называемая, «обезьянья морда» в средние века уже являлся анахронизмом, но на столе в покоях Карпакова он смотрелся очень убедительно. Неправдоподобно, конечно, что великий архитектор Доменико Трезини пришел в мастерскую обычного ремесленника, невероятны также и многие другие сцены и ситуации, но исторические выдумки расцветают не только на жесткой основе реальности. Я надеюсь, что мне удалось, как в русских сказках, ловко перемешать факты и фантастику. Ведь в них в конце стоит мечтательная и реалистичная фраза: «Они жили долго и счастливо». Что мы и видим в сказочной части истории! Будь то леший — дух леса или банник — дух бани, в русских легендах и сказках кишмя кишит сверхъестественными образами. Говорят, в России до сегодняшнего дня существует обычай при переезде в новый дом, первой за порог пускать кошку, чтобы умилостивить домового. Среди этих мифических персонажей резвится также особенное природное существо, в славянском варианте мелюзина, наяда, ундина — русалка.
Не только русские поэты Александр Пушкин и Михаил Лермонтов воспевали ее, она дома и на оперной сцене. Творит в сказках свои бесчинства и сегодня, как мне сказали, появляясь часто на детских площадках. Как классическая русалочка с рыбьим хвостом, наблюдает она за детьми. И если посмотреть на роскошный дворцовый сад в Санкт-Петербурге, то русалка, как фигура, найдется на том или ином фонтане. Испокон веков русалок описывали по-разному. Часто, как нимфу с рыбьим телом, иногда даже красавицей, появляющейся после захода солнца на берегу рек или на кладбищах. С распущенными волосами танцует она летними ночами в лунном свете на лугах, делая землю плодородной. В некоторых историях говорится, что русалка — это дух утонувшей девушки, живущий в пруду и заманивающий людей в свою сырую могилу.
В старину первую неделю лета называли русальной. На празднике во время церковной службы проводили специальные похоронные ритуалы, которые должны были изгнать русалок.
Предполагается, что в большинстве легенд и сказок, возможно, скрывается зерно истины, и игра мысли «А если бы они были на самом деле?» особенно интересна. Я дала русалкам жилище в Неве, их жизнь без биения сердца находилась под угрозой, когда державный царь решил, в центре их среды обитания возвести свой новый город-крепость.
От всего сердца я хочу поблагодарить в содействии в вопросах поиска информации мою бывшую коллегу доцента д-ра ДоротеюКёниг и д-ра ЙоргаЭннена из государственной библиотеки Баден-Вюртемберга. Господин Эннен отважно проник в глубину тайного книгохранилища, вытащив на дневной свет информацию о русско-немецкой истории медицины, кроме того, он разыскал такую драгоценность, как «Гирудотерапия в 17–18 веках». Героическими поисками я и обязана Оскару Гепперту, которого, своим первым романом «В плену носителя проклятия», к счастью, завоевала, как поклонника. Случайно оказалось, что он по служебным делам часто ездит в нынешнее время в Санкт-Петербург. И искренняя благодарность от русалки, конечно, российско-немецким читателям!