Магнат
![Магнат](/uploads/covers/2024-02-22/magnat-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Седых, Вячеслав Седых
- Жанр: Фантастика
Читать книгу "Магнат"
И вот, наконец, знаменательный день настал. Морской караван достиг широты экватора.
Алексей вновь обрядился в привычный полумонашеский наряд: длинную чёрную рубаху, с медным крестом поверх. Вместе с настоящим попом, отцом Онуфрием, вынес на палубу броненосца медный, начищенный матросами до блеска, объёмный чан. И по радиосвязи велел капитанам парохода и сухогруза: пришвартоваться по обоим бортам броненосца. Минному тральщику приказал причалить к корме.
— Господин Ронин, сей странный манёвр пароходам будет весьма проблематично провести на открытой воде, — стиснув зубы, выдавил Лебединский. Капитана бесила некомпетентность сухопутного, мягко выражаясь, деятеля. Моряк попытался в цензурных выражениях доступно объяснить проблему штатскому франту: — На воде мелкое волнение. Да и борта у судов различной высоты, объединить палубы в единую площадку не выйдет.
— Уважаемый, вы только обеспечьте прочную сцепку канатами и переброску между бортами трапов, — не моргнув глазом, повелел начальник экспедиции. — Капитаны подведут суда на самом малом ходу, и даже краску с бортов «Морского казака» не сдерут. Поверьте, мне тоже важен товарный вид броненосца.
— Охотно верю, — прошипел, не сомневаясь в скаредности батюшки капитан, хотя вот в филигранном маневрировании судов были у профессионала очень большие сомнения. Однако катастрофического урона случиться не должно бы, а проучить заносчивого шпака следовало.
Броненосец застопорил ход, и суда, следующие в кильватерной колонне, начали его медленно нагонять. На палубы высыпали разом все пассажиры. Люди соскучились по празднику.
Лебединский забеспокоился, как бы при жёстком столкновении, кто–нибудь из толпы зевак не свалился за борт. Пароходы крались на самом малом ходу, но волны ощутимо покачивали палубы. Капитан броненосца уже хотел отдать команду вахтенным готовить спасательные круги, но тут произошло очередное чудо.
На корме броненосца появился батюшка Алексей и, обратив благообразный лик в сторону пароходов, широко распростёр руки навстречу.
В следующий миг волнение вокруг бортов броненосца стихло, вода, словно, замёрзла. Вот только белого льда не было — голубая гладь застыла сияющим на солнце стеклом. Пароходы выходили из зыбких океанских вод и медленно вползали в тихую, словно озёрную, заводь. И лишь за их кормой возникал бурлящий канал, который быстро застывал, парадоксально замерзая в лучах солнца. Пароходы будто скользили по волшебному голубому льду.
В полном штиле суда поочерёдно плавно пристали к бортам броненосца, словно к недвижимой громаде бетонного пирса. Удивительно, но даже слабого толчка не последовало, как–будто невидимая сила предохранила от жёсткого столкновения.
— Сегодня батюшка чудит не по–детски, — сдвинув фуражку на затылок, утёр платочком лоб капитан броненосца.
На капитанском мостике собрались все высшие офицеры экспедиции.
— Да уж, господа, денёк выдастся жарким, — нервно хихикнув, взглянул на поднимающийся из–за безоблачного горизонта алый диск солнца Кондрашов. — Запасайтесь прохладительными и алкогольными напитками, а слабонервных прошу приготовить валидол — факир решил дать грандиозное представление.
— Похоже, господа, событие назревает действительно историческое, — задумчиво разглядывая сосредоточенное выражение лица полкового попа, Онуфрия, деловито суетящегося с церковной утварью, заметил Беляев.
— Эпохальное! — кое–что уже разведав, важно поднял указательный палец полковник Кондрашов. — Господин Ронин приказал матросам подготовить к поднятию новый флаг казачьей республики.
— Давно пора сменить шутовской стяг, — зло оскалился на пиратскую чёрную тряпку капитан. Он уже один раз порывался водрузить старый Андреевский флаг на законное место. И лишь вмешательство генерала остановило от опрометчивого шага. Не следовало связывать авантюрные действия сумасбродного казака с авторитетом Черноморского флота. По факту, броненосец уже не являлся боевой единицей. У предназначенного для продажи корабля даже снарядов не было, а экипаж составляли потенциальные эмигранты. Но идти под ненавистным анархистским флагом капитану претило.
— Господин Лебединский, вам не нравится озорная улыбка пиратского Роджера или лозунги свободного братства? — подшучивал над моряком контрразведчик.
— Чёрный цвет и набор костей, — сдерживая ярость, прошипел сквозь зубы капитан.
— Это хорошо, что к словам не придираетесь, — веселился полковник. — Вам ещё полокеана предстоит идти под новой вывеской анархистов.
— Эдуард Петрович, не томите — поведайте, о чём разузнали, — приструнил весельчака генерал.
— Золотошвейки нанесли на полотнище флага лозунг вольного народа, — выдержав театральную паузу, трижды горизонтально взмахнул ладонью в воздухе контрразведчик и изволил произнести заветные слова: — Свобода, равенство, братство.
— Милейший, а каков фон стяга? — прищурив глаз, уже и сам догадался Беляев.
— Да уж, какое полотно казаки нашли на корабле, на том и вышили словеса, — разведя руками, рассмеялся полковник и разрушил интригу: — Бело–сине–красное.
— Кощунственно, — поджав губы, осудил надругательство над имперским стягом капитан.
— А ведь это не случайно, господа, — покачал головой генерал–майор. — По–моему, батюшка Алексей принял весьма мудрое решение: смешать воедино символы старого и нового мира. Казак всерьёз вознамерился объединить изгоев: монархистов с анархистами.
— Из столь дикой затеи получится страшная химера, — брезгливо скривил рот Лебединский. — Да и зачем Ронину брать старый торговый флаг империи? Малевал бы анархистские каракули сразу уж на боевом стяге.
— Ох, милейший, утомился народ от войны, — устало вздохнул генерал. — Мирная торговля, свобода, равенство, братство — вот постулаты казачьей республики. И новый флаг вполне отражает чаяния обездоленного народа.
— Без боя казакам новую землю в Америке не отбить, — покачал головой прагматичный полковник. — Для воюющего государства боевые символы обязательны.
— Может, Алексей Ронин ещё и герб воинственный придумал? — с прищуром посмотрел на контрразведчика генерал.
— Про герб не знаю, а государственный гимн сегодня прозвучит, — хмыкнув, пообещал Кондрашов.
— Эдуард Петрович, текст вам уже известен? — придвинувшись ближе, шёпотом спросил Беляев.
— Нет. Партитуры будут розданы хору из матросов и военному оркестру только перед самым поднятием нового флага казачьей республики.
— Неужто, у казаков ещё и поэт с композитором появились? — пренебрежительно фыркнул капитан. — Уж поверьте, господа, настоящие моряки подпевать казакам не станут.
— Готов с вами, милейший, поспорить на бутылку шампанского, что батюшка–анархист сумеет договориться с матросами, — рассмеялся над наивностью офицера Беляев.
— Посмотрим, — улыбнувшись, протянул руку для заключения пари Лебединский и, уже после пожатия ладони, объяснил свою уверенность в выигрыше. — Малограмотные матросы не смогут, без разучивания текста, исполнить казачий гимн.
— А вдруг, господин Ронин подсунет морячкам «Боже царя храни»? — рассмеялся абсурдной версии Беляев. — Ведь тогда, Алексей Ильич, и вам придётся подпевать.
— С таким гимном я бы согласился, — обескуражено пожал плечами капитан.
— Ну, если завзятого монархиста уже не коробит трёхцветный колер торгового флага империи с начертанными свободолюбивыми лозунгами анархизма, то и с казачьим гимном как–нибудь уж смиритесь, — усмехнувшись, похлопал морского офицера по плечу пожилой генерал и кивнул в сторону главной сцены: — Что это, господа, мы с вами на галёрке задерживаемся — по чину нам в первом ряду места занимать.
Офицеры спустились на палубу и прошли к орудийным башням на носу корабля.
Там Сын Ведьмы уже вскарабкался на башню броненосца и, как подобает великому вождю пролетариата, начал толкать зажигательную речь в народные массы. Громогласный глас пророка загремел над головами запрудившей палубу, замершей в благоговейном молчании паствы.
— Граждане и гражданки, казаки и солдаты, матросы и офицеры! — широко распростёр руки батюшка Алексей. — Сегодня знаменательное событие: все мы впервые пересекаем экватор. На карте рубеж между полушариями планеты обозначен лишь условной тонкой чертой географической широты, а в действительности на экваторе мир балансирует на грани света. В полдень солнце ещё стоит в зените над самой головой, но с завтрашнего дня светило начнёт скатываться на север. И чем дальше мы будем уходить вглубь чужих неведомых вод, тем круче солнце начнёт клониться к линии северного горизонта.
После откровения мудрого батюшки простой народ принялся озираться и креститься. Образованные офицеры в ответ на озвученную банальную истину лишь пренебрежительно усмехались.
— Привычные для северного народа путеводные созвездия медленно, но неумолимо, скроются за краем небосвода! — воздев ввысь руки, пугая обывателей, вещал самозваный пророк. — Мир перевернётся, зима и лето поменяются местами. Однако не стоит отчаиваться — в ночном небе загорятся новые путеводные звёзды. Солнечный диск будет всё также вставать на востоке и закатываться на западе. Мы изучим звёздное небо, научимся ориентироваться в перевёрнутом мире. Новый Свет станет нашим новым домом. Однако преодолевать трудности и невзгоды лучше всем людским миром. Станем братьями и сёстрами! Объединимся в единый казачий народ!
— В казачий народ! — хором поддержал воззвание вождя простой люд.
Офицеры, переглядываясь, не спешили вплетать голоса в общий гомон энтузиастов.
— С давних времён в морском народе повелось, при переходе впервые через рубеж мироздания, отмечать знаковое событие, — простёр руки поверх голов замершей толпы возвышающийся над наивными ротозеями пастырь. — Иначе Посейдон, бог океана, разгневается на ослушников и покарает за непочтение к морским традициям.
— А как грозного бога умасливать надобно? — высунувшись из–за плеч морячков, нарушил повисшую тишину яркий представитель еврейского народа. Расстаться с малой копеечкой деляга не возражал, но желал бы заранее оговорить сумму пожертвований.
— У каждого всяко разно принято, — развёл руками батюшка Алексей. — Но я предлагаю самую приемлемую традицию: испить чарку забортной воды.
— Дёшево и сердито! — весело хохотнув, дружески хлопнул еврея по плечу сосед–мореход.
— Ну, если так принято, — удовлетворённо пожал плечами вопрошающий еврей, а про себя подумал: «Главное — денежек Посейдону жертвовать не требуется, а задаром можно и солёную водичку испить».
— Однако, товарищи и господа эмигранты, мы с вами не только переходим из северного полушария Земли в южное, — указал распростёртыми руками на стороны света глава экспедиции. — Мы уходим из старого мира в Новый Свет. За нашей спиной — пыльные руины империи. Впереди — берег обетованной земли. Но никто в чужих краях нас не встретит хлебом–солью. Впереди у нас — битва за жизнь. Хлеб нам предстоит добывать своим трудом, и солить его — выжатым из рабочих рубах потом… — после драматической паузы Алексей резко опустил руки. — Старая империя рухнула, разбившись на миллионы осколков, и часть из них рассыпалась далеко за её пределами. Все мы — осколки былой великой империи. По–одиночки мы — пыль. Скреплённые воедино — фундамент новой державы. Мощным монолитом мы выдержим напор любых тягот и невзгод. Отдельные камешки скрепляет прочный цемент. Людей объединяет — великая идея!