Четырнадцатые звездные войны
![Четырнадцатые звездные войны](/uploads/covers/2024-02-21/chetyrnadcatye-zvezdnye-vojny-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Гордон Диксон
- Жанр: Фантастика / Фэнтези
- Дата выхода: 1994
- Цикл: Библиотека зарубежного криминалистического и приключенческого романа
Читать книгу "Четырнадцатые звездные войны"
— Я стану величайшим полководцем,— воскликнул Донал, не в силах удерживать громкие, но бессвязанные слова.— Я покажу им! Они все увидят, каким может быть дорсаец!
Ему показалось, что все глядят на него, хотя лица их превратились в смутные пятна, кроме лица Кейси, которое по странному капризу было хорошо видно ему. Кейси глядел на него печальными, все понимающими глазами. Донал почувствовал на плече руку отца.
— Пора кончать,— сказал отец.
— Вы увидите...— начал Донал. Но все уже встали, подняли стаканы и повернули к Ичану, который подал Доналу его стакан.
— Чтобы мы все встретились вновь,— сказал отец. Они выпили стоя.
Остатки виски из стакана, безвкусные как вода, прошли по языку и горлу, на мгновение все прояснилось, и Донал вновь увидел стоящих рядом с ним высоких мужчин. Они были высокими даже по дорсайским понятиям: даже брат Мор выше его на полголовы, хотя и стоял среди них как подросток. Но тут Донал почувствовал к ним огромную жалость, жалость как если бы он был взрослым, а они — детьми и нуждались бы в его защите. Он открыл рот, собираясь сказать один-единственный раз в жизни, как он любит, как он всегда будет заботиться о них, но тут туман сомкнулся вокруг него и он смутно почувствовал, что Мор ведет его в комнату.
Донал расправил плечи под узким гражданским пиджаком и осмотрел себя в зеркале, висевшем на стене его маленькой комнаты. Зеркало отразило нечто незнакомое. Три морские недели сильно изменили его. Изменилась самооценка. Он не узнавал не только свой костюм — куртка испанского стиля, узкая рубашка, узкие брюки, заправленные в сапоги черного цвета, как весь костюм,— не узнавал он свое тело. К переоценке привели его встречи с обитателями других миров. Их относительно низкий рост сделал его высоким, их мягкость сделала его жестоким, их нетренированные тела заставили его ощутить силу и уверенность в себе. Направляясь с Дорсая к Арктуру, окруженный другими пассажирами-дорсайцами, он не замечал этого постепенного изменения. Только в обширном космическом вокзале Нептуна, окруженный шумными толпами, он ощутил эту перемену. Теперь, пересев на другой корабль и приближаясь к Френдлизу, он оказался на огромном лайнере, где, вероятно, кроме него не было ни одного дорсайца. Он глядел на себя в зеркало и чувствовал, будто внезапно повзрослел.
Он вышел из каюты, двери которой захлопнулись за ним, и повернул направо по узкому коридору с металлическимц стенами. Он шел, вдыхая пыльный запах, поднимающийся от ковра, по которому прошли тысячи ног. В молчании Донал миновал комнату отдыха и через тяжелую дверь, захлопнувшуюся за ним, прошел в коридор соседней секции.
Он остановился у перехода между секциями, у поперечного коридора, шедшего направо к умывальнику, и чуть не столкнулся со стройной высокой девушкой в коротком платье простого и несколько устаревшего покроя, стоявшей у питьевого фонтанчика.
Она отпрянула с настороженным видом в коридор, ведущий к женской умывальной комнате. Несколько мгновений они, застыв на месте, глядели друг на друга.
— Прошу прощения,— сказал Донал и сделал два шага, но между этими двумя сделанными им шагами и третьим какое-то внезапное побуждение заставило его изменить свои планы: он повернул обратно.
— Разрешите,— сказал он.
— О, пожалуйста,— она вновь отодвинулась от питьевого фонтанчика. Он наклонился, чтобы напиться. Когда он поднял голову от фонтанчика и взглянул ей прямо в глаза, то осознал, что заставило его вернуться. Девушка была сильно напугана: необычное чувство, составлявшее темный океан неизвестного в его странности, заставило его вернуться.
Он еще раз с более близкого расстояния рассмотрел ее. Она была старше, чем он вначале думал: вероятно, ей шел третий десяток. Но выражение незрелости намекало, что она достигнет полного расцвета своей красоты позже, чем обычные женщины. А теперь ее нельзя было назвать красивой, скорее — хорошенькой... Светло-каштановые волосы были покрыты тонкой сеткой, глаза такого чисто-зеленого цвета, что когда она взглянула на него, удивленная внезапным приближением, он позабыл все остальные цвета. Нос у нее был прямой и ровный, рот несколько великоват, подбородок крепкий; и вообще, все в ее лице было настолько совершенно и уравновешено, что произвело впечатление статуи, созданной великолепным скульптором.
— Что? — спросила она, задержав дыхание, и он заметил, что она отпрянула при его приближении.
Он улыбнулся. Мысли галопом неслись в его голове, и то, что он сказал, было совершенно неожиданным и для него самого.
— Расскажи мне все,— сказал Донал.
— Вам? — спросила она. Рукой она схватилась за горло под высоким воротником платья, потом, прежде чем она вновь начала говорить, он понял, что напряжение частично покинуло ее.
— О,— сказала она,— понимаю.
— Что понимаете? — несколько резковато спросил Донал. Он бессознательно принял тон, к которому привык в разговорах с кадетами младших курсов за последние несколько лет.— Если вы расскажете мне, что вас беспокоит, я постараюсь помочь вам.
— Рассказать вам?— она беспомощно огляделась, как бы ожидая, что кто-нибудь придет ей на выручку.— Откуда я знаю, что вы тот, за кого себя выдаете?
Донал постарался обуздать свои галопом несущиеся мысли и оценить положение. Обдумав ее слова, он увидел в них какое-то несоответствие.
— Я не говорил вам, кто я такой,— ответил он.— Вообще-то я никто. Я проходил мимо и увидел, что вь! встревожены, и предложил вам помощь.
— Помощь?— Глаза ее расширились, а лицо внезапно побледнело.— О, нет...— пробормотала она и попробовала обойти его.— Пожалуйста, позвольте мне уйти, пожалуйста!
Он стоял неподвижно.
— Вы готовы принять помощь от человека, подобного мне, если только он удостоверит свою личность,— сказал Донал.— Вы должны рассказать мне все.
Его слова удержали ее. Она упрямо сказала:
— Я ничего не скажу вам.
— Кроме того,— иронически заметил он,— что вы ждали здесь кого-то, кто помог бы вам. Вы не знали этого человека в лицо, знали только, что это мужчина. Вы не слишком уверены в его добросовестности и в то же время очень боитесь оставаться без него.— Он услышал резкие нотки в своем голосе и постарался несколько смягчить тон.— Вы очень испуганы и не знаете, что делать дальше. Все это можно определить с помощью наблюдательности и логики.
Но она уже полностью овладела собой.
— Вы уйдете с моего пути и позволите мне продолжать его?— спокойно спросила она.
—Логика подсказывает также, что то, что вы собираетесь предпринять, незаконно,— продолжил он.
Она сникла, будто он ударил ее; повернувшись к стене, она закрыла лицо руками.
— Кто вы? — обреченно спросила она.— Они послали вас захватить меня?
— Я уже говорил,— ответил Донал с легким оттенком раздражения.— Я всего лишь пассажир, случайно проходивший мимо и предложивший вам свою помощь.
— Я не верю вам,— сказала она, по-прежнему пряча свое лицо.— Если вы на самом деле никто... если никто не послал вас... вы разрешите мне уйти. И забудьте, что видели меня.
— В этом мало смысла,— сказал Донал.— Совершенно очевидно, что вы нуждаетесь в помощи. Я могу оказать вам ее. Я — профессиональный военный. Дорсаец.
— А! — ответила она. Напряжение оставило ее. Она выпрямились и взглянула на него. В ее взгляде Донал увидел нечто, похожее на презрение.— Один из этих...
— Да,— ответил он, и нахмурился. — А что вы имели в виду, когда говорили об «этих»?
— Понимаю,— ответила она.— Вы — наемник.
— Предпочитаю термин «профессиональный солдат»,— ответил он в свою очередь с оттенком презрения.
— Значит,— сказала она,— вас можно нанять.
Он почувствовал, как в нем поднимается холодный гнев. Он слегка наклонил голову и отступил, освобождая дорогу.
— Я ошибся,— сказал он и повернулся с намерением уйти.
— Нет, подождите,— сказала она.— Теперь, когда я знаю, кто вы такой, у меня нет причин отказываться от вашей помощи.
— Конечно, нет,— ответил он.
Она сунула руку за вырез облегающего платья, извлекла оттуда маленький прямоугольник бумаги с печатным текстом и протянула его Доналу.
— Это нужно уничтожить,— сказала она.— Я заплачу вам. Сколько вы берете по обычным расценкам?— Глаза ее расширились от ужаса, когда ой расправил клочок и начал читать.— Что вы делаете, вас не просили читать это! Как вы смеете?!
Она попыталась выхватить клочок, но он удержал ее одной рукой. Взгляд его не отрывался от текста, глаза расширились от удивления при виде факсимильного портрета ее самой.
— Анеа Марлевана,— сказал он,— избранная из Культиса.
— Ну, да!— воскликнула она.— Так что из этого?
— Только то,— сказал Донал,— что вам следовало бы быть более разумной.
Она открыла рот:
— Что вы хотите этим сказать?
— Только то, что вы глупейшая из женщин, с которыми мне приходилось встречаться,— он положил листок в карман.— Я об этом позабочусь.
— Правда?— Лицо ее на мгновение прояснилось, но потом вновь стало встревоженным.— Мне это не нравится. Вообще, вы мне не нравитесь.
— Понравлюсь, если узнаете меня получше.— Он повернулся и открыл дверь, через которую пришел сюда несколько минут назад.
— Но... постойте,— догнал его ее голос,— а где я смогу найти вас, когда вы справитесь с этим? И сколько я должна заплатить?
Он отпустил дверь, которая сразу же захлопнулась, оборвав ее вопрос.
Через всю секцию Донал прошел в свою каюту. Здесь, закрыв за собой дверь, он более внимательно разглядел полученный клочок. Это было не что иное, как пятилетний контракт, по которому она обязывалась находиться в свите принца Уильяма, президента торговой планеты Сета — единственного обитаемого мира у звезды Тау Кита. Контракт был очень выгоден, он предусматривал лишь постоянное сопровождение во всех его поездках. Но не либеральность контракта удивила Донала — избранных из Культиса трудно было привлечь к любой работе, кроме самой утонченной и интеллектуально изысканной,— а тот факт, что она просила уничтожить контракт. Кража контракта у владельца— достаточно серьезное преступление, нарушение контракта еще серьезнее, а уничтожение влекло за собой на любой планете смертельную казнь. Он подумал, что девушка, вероятно, сошла с ума.
Но в этом и заключалась ирония судьбы: будучи избранной из Культиса, она могла быть безумной не более, чем обезьяна, желавшая превратиться в слона. Наоборот, будучи продуктом тщательного генетического отбора на протяжении многих поколений на планете, достигавшей чудес в развитии науки, она должна была быть совершенно нормальной! И действительно, при первом знакомстве в ней не оказалось ничего ненормального, за исключением этой самоубийственной глупости. Очевидно, ненормальность заключалась не в девушке, а в ситуации.
Донал задумчиво вертел контракт. Анеа не понимала, что делала, когда просила его уничтожить этот листок. Это было единое целое, даже слова и подписи были неразрывной частью единой гигантской молекулы, которая была почти неуязвима и не могла быть изменена или испорчена никакими средствами. Донал был уверен, что на борту не найдется ничего, чем можно было бы разорвать, сжечь, растворить или другим путем уничтожить этот листок. Единственным законным повелителем этого листка был принц Уильям.